2016: где Китай столкнётся с Россией

Основные трения Китая с Россией возможны по трем трекам. Первый трек — ШОС. По итогам заседания глав правительств в декабре 2015 г. ШОС запускает процесс консультаций по созданию зоны свободной торговли. Ситуация осложняется тем, что Россия, Китай и страны Центральной Азии преследуют совершенно разные цели. Россия в условиях падения экономики и близости ряда частных компаний к госзаказу и госбюджету стремится максимально оградить свой внутренний рынок от сильной конкуренции, тем более с такой конкурентоспособной страной, как Китай. Открывать свои рынки Россия не намерена, в том числе в рамках ШОС. Именно поэтому Кремль так долго торпедировал эту инициативу, сейчас же Москва согласилась на создание ЗСТ, чтобы окончательно не выглядеть противником либерализации торговли.

Россия хочет придать ШОС дополнительный вес, поскольку организация в глазах Москвы приобретает важное геополитическое значение. Китай заинтересован в использовании ШОС для экспансии на новые товарные рынки.

Александр Габуев
Александр Габуев — руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги.
More >

А ряд стран Центральной Азии, прежде всего Казахстан, надеются, что зона свободной торговли ШОС позволит им продавать в Китай больше товаров своих традиционных экспортных групп: речь идет об углеводородах, металлах, отчасти о сельском хозяйстве.

Вторая группа противоречий возникнет по вопросам создания «мегаэкономического партнерства» — ЕАЭС, ШОС и АСЕАН. Об этом заявил в своем послании к Федеральному Собранию Владимир Путин. Пока не очень понятно, что будет включать в себя эта инициатива, помимо того, что она должна стать неким ответом на ТТП. Детали проекта неизвестны, но, судя по заявлениям чиновников, речь идет не о заключении соглашения по снижению пошлин при торговле товарами, то есть это планируется не как классическая ЗСТ. Россия видит это партнерство как соглашение о торговле услугами, о защите инвестиций, об упрощении таможенных процедур и об установке техстандартов. Однако начинать с услуг без торговли товарами — это, пожалуй, самое экзотичное решение в истории мировой торговли.

Кроме того, инициатива должна объединить очень разные экономики: довольно сложно обеспечить взаимодействие Белоруссии и Сингапура, не говоря о том, что между большинством потенциальных участников не заключены соглашения о зоне свободной торговли.

Поэтому здесь Китай вряд ли будет активно поддерживать Россию. Не факт, что Пекин будет торпедировать процесс, но он точно будет его затягивать, потому что инициатива пока непонятна и не ясно, какие от нее можно получить выгоды.

Наконец, третье направление, по которому между Россией и КНР возможны трения, — это экономическое сопряжение ЭПШП и ЕАЭС. Несмотря на то, что документ подписан, пока нет ясности, как эти два проекта будут сопрягаться.

До середины 2016 г. должна быть разработана дорожная карта по сопряжению.

Китаю явно выгоднее активно развивать сотрудничество со странами ЕАЭС в двустороннем формате, не ожидая, пока Россия определится со своей позицией и начнет контролировать взаимодействие КНР с другими странами, прежде всего с Центральной Азией.

Пекин уже запустил двусторонние проекты сопряжения со странами-членами ЕАЭС (самый развернутый формат — с Казахстаном), что вызвало недовольство России. В октябре на саммите ЕАЭС Москва добилась того, чтобы страны координировали свои отношения с Китаем в рамках ЭПШП.

По политическим вопросам между Москвой и Пекином трения вряд ли возможны, в ООН Россия и Китай выступают с близких позиций, если речь не идет об украинском кризисе, по которому Китай предпочитает поддерживать нейтралитет. Осторожную позицию Пекин займет и по любому другому конфликту на постсоветском пространстве. Если будет обострение в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, то Китай, скорее всего, воздержится от любых активных действий, поскольку у него нет своих интересов в этом регионе.

У России и Китая идентичная позиция по кибербезопасности. В следующем году это направление сотрудничества будет развиваться еще активнее.

Помимо России в 2016 г. Китай будет сотрудничать со странами Центральной Азии, в том числе чтобы обезопасить Синьцзян-Уйгурский автономный район — создать пояс развития региона и экспортировать туда свое перепроизводство в инфраструктурных мощностях. Будет попытка активно взаимодействовать с АСЕАН, в том числе из-за создания ТТП и попыток нарастить торговлю в регионе, особенно в условиях торможения экономики и из-за Южно-Китайского моря.

Отношения Китая с США будут настороженными: 2016 — выборный год в США и на Тайване.

Там огромные шансы на победу имеет оппозиция, которая настроена против сближения с материком. Это будет служить дополнительным источником раздражения в американо-китайских отношениях.

Роль регионов-поставщиков сырья снижается, поскольку цена на сырье упала, и оно стало гораздо более доступным. Тем не менее Китай по-прежнему зависит от импорта сырья, поэтому отношения с Латинской Америкой, Африкой, странами Персидского залива сохранят нынешнюю динамику.

Если говорить про организации, с которыми Китай будет выстраивать отношения в будущем году, то прежде всего это Африканский союз, МЕРКОСУР, на Ближнем Востоке — Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Но пока нельзя сказать, что на этом направлении будет кардинальный прорыв или что Китай будет прикладывать существенные усилия для их развития.

Оригинал статьи