Соединенные Штаты готовы снять санкции с «Русала», если от контроля в компании откажется основной акционер — Олег Дерипаска, говорится в письме американского Минфина. Алюминиевый холдинг вместе со своим владельцем оказались в «черном списке» Вашингтона в начале апреля, в частности, для него был закрыт рынок США, обеспечивающий до 20% сбыта. От закупок продукции концерна начали отказываться контрагенты. По оценкам СМИ, Олег Дерипаска вследствие санкций потерял около $1,5 млрд. Ведущий Петр Косенко и экономический обозреватель Олег Богданов обсудили заявление Минфина с руководителем экономических программ Московского центра Карнеги Андреем Мовчаном.

Андрей Мовчан
Андрей Мовчан — приглашенный эксперт программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги.
More >

Петр Косенко: На ваш взгляд, какова вероятность, что Олег Дерипаска действительно отдаст компанию и фактически пойдет на поводу у американского Минфина?

— Вы знаете, я бы использовал в данном случае залог скорее пассивный, чем активный. Решаться это будет, конечно, в Кремле, там Олегу Дерипаске скажут, что сделать. В некотором смысле это даже и правильно, потому что вопрос санкций против крупнейшего российского предприятия — это вопрос государственной важности, который решать нужно тоже на государственном уровне.

Ведь всерьез санкции вводились против промышленности, так как она и объединяет Виктора Вексельберга и Олега Дерипаску. А после этого заявления даже непонятно, как расценивать будущее, ведь про Виктора Вексельберга ничего не сказано. Например, если Дерипаска отдаст контроль Виктору Вексельбергу, что тогда произойдет? И вообще что такое "контроль"? Ведь у Дерипаски сейчас 48% акций. Здесь стоит вопрос, что считать контролем, и как он будет инкрементироваться.

Олег Богданов: Андрей, означает ли данное решение и поправки американского Минфина, что в дальнейшем подобных санкций по отношению к российским компаниям или к другим крупным корпорациям, например, китайским, не будет применяться?

— Я не думаю, что американский Минфин раздает сигналы российским игрокам. Скорее, я бы предположил, что игра в санкции идет достаточно аккуратно. Мы видели это раньше на многих примерах. Возможно, в американской администрации возникло ощущение, что они перегнули палку и что такие мягкие, «пушистые» санкции, которыми мы до сих пор обменивались и которые были приняты в обществе, больше таковыми не являются.

Атака на индустрию действительно идет серьезная. Проблемы у нее могут возникнуть действительно большие, и лучше притормозить и откатить назад, в том числе и потому, что дальше может пойти неконтролируемая эскалация, но не в том смысле, что американцы испугались ответных действий, а в том что просто для их политики не интересен процесс эскалации, которую они полностью не контролируют.

Кроме того, пока непонятно, насколько это заявление вообще будет воплощено в жизнь. Предположим, что Олег Дерипаска действительно кому-то передаст контроль над компанией. В таком случае непонятно, что в этот момент сделают американцы, не заявят ли они, что Виктор Вексельберг должен сделать то же самое. Пока это просто заявление.

П.К.: Каким образом может происходить этот процесс ухода Олега Дерипаски из основных акционеров?

— Я думаю, что траста не хватит в данном случае. Американцы легко смотрят через такие фонды. Скорее всего, это продажа акций. Но этот процесс тоже может происходить самыми разными способами. Учитывая, что «Русал» сильно закредитован, оценить его стоимость можно по-разному. Кроме того, мы знаем, что в России богатая практика оценки компаний в очень разные цифры. Вполне можно оценить бизнес и в $1, например. Кстати, в случае с «Русалом» есть еще и вариант обмена кредитов на акции, также можно параллельно выкупить с рынка синдицированные американские кредиты. Так что уж в этом-то смысле простор огромный. И право решать будет предоставлено явно администрации России.

О.Б.: Как вы расцениваете решение американского Минфина не только относительно российских компаний, но и в целом глобального бизнеса?

— Американцы же никогда не стеснялись действовать, так сказать, на свое усмотрение. Вот они решили, что заморозят активы, и так и поступили. Если они решат их «отморозить», значит, «отморозят». Так что здесь ничего нового нет.

Вполне возможно, кстати, что где-то в кулуарах произошел размен чего-нибудь на что-нибудь, и мы скоро узнаем о каких-то новостях относительно того, что Россия в чем-то достаточно серьезно уступила для того, чтобы поддержать свою алюминиевую промышленность, и поэтому американцы пошли на такие послабления.

Вообще, наши отношения с Америкой достаточно запутаны, и здесь дело даже не в том же, скажем, российском титане, который интегрирован в американский бизнес достаточно сильно, или в том, например, что у нас примерно $3,5 млрд — это закрытый импорт из Америки. То есть широкой общественности просто неизвестно, что Россия в США покупает товаров на $3,5 млрд в год.

А конфликт носит все-таки более политико-художественный характер, чем кажется широким массам. Поэтому наверняка за этим резким смягчением по отношению к «Русалу» стоят какие-то внутренние договоренности. Ведь санкции вредят самим американским компаниям, в первую очередь, компании Alcoa.

Оригинал передачи