Чемпионат мира по футболу, который, как большая волна, должен был поднять все лодки патриотизма, включая краснознаменную яхту «Путин», привел к обескураживающему результату. Патриотизм оторвался от материнской платы. То есть от государства. А государство у нас – президент. Патриотизм – сам по себе, Путин – сам по себе. Точнее, он рядовой участник патриотической волны – с его благодеяниями широкие болельщицкие массы перестали связывать успехи национальной сборной.

Андрей Колесников
Андрей Колесников — руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги.
More >

Президент почти перестал быть синонимичным России. Чемпионат, одной из задач которого было еще прочнее склеить понятия «Путин» и «Россия», начал разводить их в разные стороны. Получился не праздник власти, а праздник футбола. Кубок мира не стал оправданием «реформы» по повышению пенсионного возраста. И рейтинг Путина впервые не совпал с рейтингом матушки-России. Матушка пошла вверх, а отец нации – вниз, потянув за собой все госинституты и руководящих товарищей.

Эта власть сознательно превращала гражданина как участника политической жизни в гражданина как потребителя (по формуле Яна-Вернера Мюллера). Так было удобнее управлять и перезаключать социальный контракт. Мы вам – изобилие, вы нам – политическую поддержку. Потом: мы вам – тысячелетнюю историю, вы – не вмешиваетесь в наши заносы и откаты, карусели и вбросы. Затем: мы вам – чувство гордости за державу и чемпионат мира, а вы... вы держитесь. И голосуйте.

Проголосовали. И это голосование – массовое в своем равнодушии и равнодушное в своей массовости – создало ложное впечатление выданного народом мандата. На что угодно. Оказалось, что никакого мандата-то и не было. Все его содержание сводилось к простому: «Вот вам мой голос, вот фото с участка, где я голосую до 12.00, как просили, – и отвяжитесь от меня!»

То есть гражданин-потребитель ждал, что все останется как прежде: он будет голосовать и делать вид, что охотно прикармливается крошками с нефтегазового стола. А тертые циничные мужчины во власти не только поверили, что это мандат, но и распорядились им диким образом – занялись пенсионной арифметикой и повышением НДС. И все ради того, чтобы забрать деньги из экономики, и так обескровленной тотальным огосударствлением, и потратить их на покупку лояльности электората с использованием социалистическо-утопического указа президента № 204 от 7.05.2018.

Коррекции общественного договора не получилось. Привычный обмен не состоялся, расплатиться валютой массовой мобилизации – чемпионатом мира – не удалось. Большая социальная арена показала жест – палец вниз. И поплыли все рейтинги – электоральный, доверия и даже стоявший, как скала, одобрения деятельности. Попытка сделать вид, что главный начальник не в курсе всякой там возни с цифрами пенсионного возраста, вызвала и недоверие, и раздражение: какой же он тогда руководитель?

Превращение власти в слепоглухонемого капитана дальнего плавания началось снизу – не хотели на городских и областных уровнях слышать обычных граждан, когда вторгались без спроса в их дворы, парки, дома, когда плодили свалки и пожары. Теперь неправильно расшифровали сигналы снизу и на уровне федеральном, увлекшись разглядыванием поддельного золота показателей явки и голосования на президентских выборах.

В июне индекс оценки положения дел в стране «Левады» сигнализировал: показатель «дела идут в правильном направлении» опустился до уровня докрымских значений в 46%, индикатор «дела идут по неверному пути» – 42% – поднялся на плато начала 2014 г. А второго Крыма в запасе нет: эффект-2014 не повторить, даже если штурмом взять Северный полюс.

Перерыв постепенности подкрался незаметно и откуда не ждали. Нельзя сказать, чтобы условия решения задачи самосохранения элит во власти совсем уж радикально изменились. Но в задаче появилось множество неизвестных факторов. В чем можно быть полностью уверенным, так это в том, что власти сначала сформулируют удобное для себя подставное решение задачи, а потом сообщат самим себе, что она успешно решена. Самоутешение истеблишмента будет приравнено к реальным переменам.

Оригинал статьи был опубликован в газете Ведомости