По делу о «государственной измене» – работе на страны НАТО в ЦНИИмаше – арестован подозреваемый. Лавров потребовал от Помпео освободить арестованную россиянку Бутину. Лавров и глава Генштаба Герасимов обсудили с Нетаньяху вопросы обеспечения безопасности вдоль границ Израиля и ситуацию на юге Сирии. Высший политсовет хуситов, йеменских шиитов, союзников Асада, Ирана и «Хезболлы», обратился к Путину с просьбой вмешаться в конфликт с Саудовской Аравией и ОАЭ. Россия продолжает играть на внешнем контуре, поддерживая имидж великой державы, решающей вопросы за тысячи километров от своих границ и разоблачающей «пятую колонну» в самом сердце нашего секретного гиперзвукового ВПК. «Осажденная крепость» не демонтирована. Военизированные группировки верят в силу большого брата даже несмотря на то, что под этим теперь нет, как много лет назад, прочной марксистско-ленинской основы.

Но... Но что-то главное пропало, как писал поэт немного по другому поводу. Мобилизационный эффект не столь очевиден, консолидационные последствия практически отсутствуют. Рейтинги заступников наших, Лаврова и Шойгу, падают – то ли вместе с показателями первого лица, то ли наряду с ними в связи с чрезвычайной сосредоточенностью россиян на внутренних социально-экономических проблемах. «Левада-центр» фиксирует обвал социальных настроений, причем всех индексов сразу, оценивающих личное положение и ситуацию в стране в целом. Например, более половины опрошенных (58%) считают, что правительство не сможет улучшить положение дел в стране в ближайший год, и доля таких ответов по сравнению с февралем увеличилась на 17%, пишет социолог Марина Красильникова.

Тайная формула волшебного зелья, которое булькало круглосуточно в загадочных кремлевских лабораториях НИИОК – краснознаменного научно-исследовательского института осажденной крепости имени Спаса Смоленского, – уже не влияет в прежних масштабах на мозги россиян. Они по-прежнему гордятся величием державы и ее военно-промышленными достижениями, а также способностью пугать внешний мир русским меддлингом, бессмысленным и беспощадным, но, судя по опросам и результатам фокус-групп того же «Левада-центра», хотели бы концентрации внимания руководства страны на внутренней повестке. И не только и не всегда в привычных патерналистских и иждивенческих терминах окормления масс семью хлебами, на чем строится идеология майского указа № 204. Но и в логике предоставления некоторых экономических свобод – люди не прочь и поработать, проявив частную инициативу, если для этого будет создана мало-мальски приемлемая среда.

Можно, конечно, ввести войска в приграничные районы Казахстана с целью защиты русского населения – в случае неопределенности с транзитом власти в сопредельной стране (об этом транзите шепчутся инсайдеры и внешние инвесторы уже давно). Можно вернуться к давней идее исторического воссоединения народа России с братьями из Южной Осетии. Нанести политико-апоплексический удар по массовому сознанию в связи с агрессивными планами НАТО, раскрыть шпионскую сеть во всех НИИ всего ВПК. Но мобилизационного эффекта – по крайней мере, в прежних масштабах – не будет. После весьма впечатляющего и скандального полного подчинения воли Трампа – как в ходе сеанса гипноза – жесткому обаянию российского президента поверхность общественного мнения не подернулась даже слабой рябью: уже не интересно, нет анестезирующего эффекта, все это воспринимается как должное.

«Раша» уже great again – спору нет. Однако согласия на одностороннее нарушение неписаного социального контракта – отъем социальных основ жизнеобеспечения (пост)советского человека – не давалось. Точка отсечения – президентские выборы – была воспринята не как обретение Россией будущего в виде «прорыва» не пойми куда, а как усугубление неопределенности: граждане чемпионату мира порадовались, но совершенно не собираются впечатляться обещанными майским указом социальными выплатами. Только потому, что считают: государство им это и так должно, по умолчанию. Это не его достижение, а его обязанность.

Новая реальность находится в стадии оформления. Массовое сознание демобилизовалось – оно уже не хочет удивляться цирковым номерам. Полагаться на то, что летняя пауза вернет систему в привычное состояние псевдопатриотической экзальтации 2014–2017 гг., не приходится.

Оригинал статьи был опубликован в газете Ведомости