Коллегии МВД и Следственного комитета прошли в этом году чрезвычайно бодро. Увеличение числа резонансных дел в отношении предпринимателей было объяснено тем, что они пишут друг на друга доносы и правоохранительным органам в этих деликатных ситуациях остается только сажать. Глава СК похвастался небольшим числом оправдательных приговоров по делам, переданным в суд Следственным комитетом. Хотя дело, наверное, все-таки в судах, отдельные представители которых тоже на днях отличились: глава Совета судей, вдохновленный законами Клишаса об ответственности за оскорбление власти и за распространение недостоверных новостей, предложил карать СМИ за «скандализацию правосудия». Иными словами – цитата – за «беспорядочную и необоснованную критику, подрывающую доверие общественности».

То есть, если, допустим, высказываются сомнения по поводу того, стоит ли держать под арестом Майкла Калви или цитируются дикие формулировки из решений судов («к показаниям NN стоит отнестись критически в связи с тем, что он тем самым пытается выстроить свою линию защиты по уголовному делу и тем самым уклониться от уголовного преследования»), критиканов следует привлечь как минимум к административной ответственности за проявленное неуважение к органам власти.

Андрей Колесников
Андрей Колесников — руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги.
More >

В эпоху всеобщей превентивной оскорбленности логично оградить все ветви власти от какой-либо ответственности и даже минимального общественного контроля. Дальше только административная ответственность за скандализацию деятельности собеса, налоговой, таможни, контрольно-надзорных инспекций и всех остальных возможных государственных структур.

Индекс доверия правоохранительным органам (данные «Левада-центра»), поднявшийся на крымской волне, которая подняла «все лодки», примерно с 2017 года начал снижаться, а в переломном с точки зрения показателей доверия к власти в целом 2018-м начал обвально рушиться. Если армия и органы госбезопасности, которых ввиду продолжения перманентной гибридной войны существенная часть населения считает «защитниками», еще более или менее популярны, хотя доверие к ним тоже снижается, то полиция, прокуратура, суд плетутся в самом хвосте. Суд – на последнем месте.

Конечно-конечно, это результат скандализации… Проблема даже не в том, считают или не считают граждане правоохранительные органы в достаточной степени профессиональными. Это парадоксальным образом не главный вопрос.

Они считают эти органы несамостоятельными и зависимыми. В том числе суды, одно из ключевых свойств которых – в теории — именно независимость.

Возьмем для примера уже подзабытое дело Алексея Улюкаева. Казалось бы, представитель элиты, сочувствия к которой нет. Дело о коррупции, а средний россиянин глубоко убежден, что «все они там, наверху» — коррупционеры. И тем не менее, опрос «Левада-центра» после процесса Улюкаева показал, что люди не верят в самостоятельность суда. А верят – 38 процентов – в то, что на суд осуществлялось давление в целях вынесения обвинительного приговора. В этом деле уж точно никто никого не скандализировал. Но респонденты убеждены в том, что судебный процесс – постановочный.

Но все эти спектакли, маски-шоу, посадки, разгоны демонстраций, призванные породить в среднем обывателе ощущение порядка и стабильности, напротив, провоцируют ощущение незащищенности и неопределенности. За один только год – с 2017-го по 2018-й – страх произвола и беззакония, по данным «Левада-центра», вырос на 22 пункта, с 29 до 51 процента. Страх публичного (именно публичного!) унижения – с 24% до 31%. Страх нападения преступников – с 29% до 39%.

Это к вопросу об успехах ведомств, которые прекрасным образом отчитались перед высшим руководством. Они – не защищают. Они, напротив, источник потенциальной опасности. Потому что все видят, сколько им дано власти и до какой степени у них развязаны руки. И как работает их личное усмотрение, а не закон. Потому их и воспринимают не как правоохранительные, а как правоХОРОнительные органы.

Так что, кто кого скандализирует еще большой вопрос. СМИ виноваты? Согласен. Только виноваты федеральные СМИ, превратившие агрессию своей пропагандой и своими децибелами в рутину. Но в рутину, которая пугает целую нацию. Причем именно в 2018 году действительно произошел перелом в настроениях: это касается и потребительного пессимизма, и роста совсем не потребительских страхов, и снижения доверия к власти.

В прошлом году с коллегой из «Левада-центра» Денисом Волковым мы проводили исследование (на базе всероссийского опроса) об отношении к частной собственности. И среди прочего оценивали важность права частной собственности по сравнению с другими правами. В понимании россиян право на справедливый суд – одно из самых важных (так считают 54% опрошенных), при этом, по их мнению, это одно из самых нарушаемых прав (12% сталкивались с нарушениями). Больше того, респонденты считают обращение в суд (на втором месте обращение к президенту, что означает невозможность «найти правду» с использованием других институтов) наиболее действенным способом защиты прав. Но это – декларативное суждение: всего 8% обращались в суд за защитой своего нарушенного права. 48% никуда не обращались, потому что считают это бессмысленным и не верят в реальность поддержки полиции, суда, госорганов, депутатов, президента. Чаще других обращаются в суд представители самой активной группы – предприниматели. Но и они же чаще других выражают неудовлетворенность эффективностью этого института.

Это – не скандализация, а устойчивые представления, причем представления отнюдь не мифологические. Часто, увы, основанные на личном опыте.

Тут никакими триумфальными коллегиями и удивительными показателями отчетности (не перед людьми, а перед начальством) не поможешь. Пожалуй, норма о скандализации, в случае ее официального одобрения, еще ниже уронит доверие к судам. Разве что еще более эффективным в этом смысле окажется возвращение в качестве санкции конфискации имущества, как на том настаивал на той же коллегии СК глава комитета Александр Бастрыкин. Даром что ли еще один страх – массовых репрессий – с 2017-го по 2018 год вырос с 21% до 40.

Оригинал статьи был опубликован в Газете.ru