Из года в год на всех крупных форумах высшие чиновники и правительственные экономисты ведут ожесточенный спор о том, что тормозит рост, не дает развернуться бизнесу, отпугивает инвестиции до такой степени, что они становятся исчезающе малыми – как частные внутренние, так и прямые иностранные, которые в прошлом году просто обрушились с грохотом и пылью, которая никак не осядет.

Некоторые тезисы затираются до такой степени, что их от неловкости перестали повторять – например, о диверсификации экономики. Десятилетиями можно мерить разговор об улучшении качества управления. Годами – разговор о том, что правоохранительная система вносит решающий вклад в падение инвестиций и оцепенение бизнеса.

Но не меняется ничего. Как ничего не изменится после, безусловно, содержательных дискуссий crème de la creme системного либерализма на Московском финансовом форуме.

Проблема в том, что все они – не столько crème de la creme, сколько crème de la Kremlin, то есть люди, зависимые от системы. А потому вынуждены всякий раз делать вид, что не замечают «слона в комнате» – жестко авторитарное государство, уничтожающее политические свободы, которые являются необходимым условием нормального экономического развития.

Неужели не хватило двух десятков лет для того, чтобы убедиться: государственные инвестиции заводят мотор экономического роста, но это, скорее, устрашающий рев индустриальной цивилизации, которая топчется на месте, усугубляя отставание России от постиндустриального мира.

И это рычание быстро затухает. А потом экономика оказывается нечувствительна к государственным интервенциям: деньги вкладываются, регулирование тонкое, как ажурная резьба – редкий нормативист в нем разбирается, а роста нет. Экономисты спорят о долях процентов и понижают прогнозы роста ВВП, инвестиций, реальных располагаемых доходов населения.

Этот элефант в комнате – Левиафан, «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Деликатно протискиваясь мимо него и зажимая нос, умные экономисты продолжают изображать непринужденность – да нет тут в комнате никого. Ну, может, и есть, но мы призываем более современным образом им управлять. Более технологично. Чтобы от него не так несло портянками и ржавым железом.

Однако от того, что элефант Левиафан будет переведен в цифру, он не перестанет быть Левиафаном. Только эффективнее будет надзирать над гражданами, а когда надо, например, во время протестных акций, станет успешно отрубать мобильную связь.

Цифровой тоталитаризм не становится более изящным, чем «аналоговый» только оттого, что он весь такой современный. А надзиратель в узких стиляжных брючках и ботиночках на босу ногу отнюдь не деликатнее энкавэдэшного верзилы, на котором лопается гимнастерка и от которого за три версты несет смешанным запахом казармы и тройного одеколона.

Сравнительно недавний советский опыт показывает: об эффективности управления и новых технологиях говорят тогда, когда отчаиваются что-либо изменить в системе, но при этом стесняются говорить о самом важном и менять самое важное.

Надо не деталь в машине заменить или перевести ее в цифру, а поменять водителей и способ их отбора. И в «консерватории что-то поправить».

Последние реформаторские потуги в догорбачевское время – в 1979-м, а затем в 1983-1984 годах – основывались на идее совершенствования управленческих практик и «хозяйственного механизма», а также внедрении достижений научно-технического прогресса (НТП).

Андропов полагал, что достаточно подтянуть дисциплину, а заодно расстрелять директора Елисеевского магазина за коррупцию – и система как-то приберется, протрезвеет, возьмет себя в руки.

По инерции уже при немощном Черненко создали Комиссию Политбюро по совершенствованию управления, и на ее заседаниях академик Гвишиани, зять покойного уже тогда Косыгина, докладывал идеи реформ в венгерско-югославском духе, которые подсовывали молодые интеллектуалы из подведомственного ему ВНИИСИ (среди них был и Егор Гайдар). Километрами писали бумаги из Госплана и его НИИ, из ЦЭМИ, из ИМЭМО…

Но пока систему не тряхнули со стороны политики, предъявив городу и миру Горбачева, она стояла недвижимой и загадочной, как истукан с острова Пасхи. Но и сам Горбачев с Николаем Рыжковым, с лучшими их советниками в званиях академиков и членкоров ничего с системой сделать не смогли.

Потому что она была социалистическая, а освобожденная политика требовала освобождения экономики. То есть – изменения отношений собственности и рынка. И потому продолжали совершенствовать управление и внедрять достижения научно-технического прогресса, старательно не замечая главного. Досовершенствовались до прекращения движения материально-технических потоков в экономике и остановки товаропроводящей сети. На счетах граждан к 1991 году остались записи о деньгах, а не деньги. И совсем не Гайдар в этом виноват…

Да, правда состоит в том, что сегодняшняя правоохранительная система способна если не уничтожить, то сильно ограничить свободный рынок в российской экономике. Но правоохранительная система не сама по себе существует и не из воздуха соткалась. Она – абсолютно естественное следствие вхождения российского политического авторитаризма в пиковую фазу. Она – ее инструмент. Ее защита. Ее ров и стены. Последнее, что сдаст авторитарная система – это своих союзников, отряды следователей, надзирателей, топтунов, «космонавтов» и судей.

И вот еще что. На первый взгляд, кажется парадоксальным, что о провалах системы из года в года, от форума к форуму, говорят люди, являющиеся ключевыми лицами, принимающими решения в экономике. Кто был в комнате (кроме слона, конечно), когда принимали, например, решение о нацпроектах, инструментах фактического увеличения присутствия Левиафана в экономике? Больше денег – больше эффекта? Но люди, принимавшие решение, в деталях знают, что это не так. Может, и не они эти решения принимают. Или принимают с пугливой оглядкой на элефанта Левиафана?

Больше свободы – больше эффект: вот как это бывает. Меньше дурацкого регулирования – больше эффект.

Левиафана, может и надо улучшать, но прежде всего его нужно посадить на диету, чтобы он похудел – стал маленьким, дружелюбным, помахивающим хвостиком и не употребляющим на обед маленьких мальчиков из Высшей школы экономики, вышедших на площадь требовать конституционных свобод. Такого Левиафанчика не грех и оцифровать.

Еще раз: сначала надо выдавить из Левиафана волкодава, а уже потом совершенствовать. Тогда и лошадь встанет впереди телеги, а не наоборот. Авторитарная модернизация в России не удалась, потому что участники форумов думали, что они все технократически отрегулируют, но в нашей стране не гражданская, а силовая администрация у власти. И пока это так, для начала надо побороться за демократию, раз уж с «эффективным» авторитаризмом не получилось и уже не получится.

Несколько лет назад на одном из таких форумов ученый-тяжеловес из Массачусетского технологического института Лорен Грэхем сказал: «Вы хотите молоко без коровы».

Молоко в его интерпретации – это прорывные технологии. Корова – это демократия, права и свободы человека и гражданина, защищенный институт частной собственности.

Корова точно лучше, чем Левиафан.

Оригинал статьи был опубликован в Газете.ru