Китай стал крупнейшим зарубежным партнером России в проектах по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Арктике. Это сотрудничество обусловлено как коммерческими, так и политическими факторами. Самый крупный и быстрорастущий рынок СПГ в мире — китайский. Компании из КНР согласны щедро платить за доступ к ресурсам. В условиях западных санкций против РФ именно Китай предоставил России деньги и технологии, необходимые для запуска ресурсных проектов в российской Арктике.

В интересах двух стран сложился баланс: Китай получил новый источник газа и первые крупные продажи своих арктических технологий, Россия — долю на огромном рынке СПГ своего восточного соседа и деньги, без которых проекты не запустились бы. При этом Москва балансирует, стараясь уравновесить зависимость от Пекина привлечением других иностранных партнеров, а также с помощью импортозамещения. Скорее всего, сложившаяся в проектах НОВАТЭКа модель и станет образцом для дальнейшего привлечения Китая в освоение ресурсов Арктики.

Арктический газ на пути в Азию

Арктический регион становится важной точкой пересечения геоэкономических и геополитических интересов крупных держав. Таяние льдов Арктики привело к тому, что южная часть Северного Ледовитого океана стала пригодной для судоходства значительную часть года. В 2020 году навигация по Северному морскому пути была возможна в течение рекордных 88 дней. Для сравнения, в 2010 году этот показатель составлял всего 10 дней.

Открылась возможность для мореплавания и освоения природных ресурсов — как на шельфе, так и на полярных территориях, откуда полезные ископаемые стало возможно вывозить морем. Для России как страны, обладающей самой протяженной линией арктического побережья и претендующей на значительный кусок залегающих там ресурсов, развитие и хозяйственное освоение Крайнего Севера — один из стратегических приоритетов на весь XXI век. Учитывая капиталоемкость и инфраструктурную сложность этой задачи, Москва не может рассчитывать исключительно на собственные финансовые и технологические ресурсы, а потому вынуждена привлекать иностранных партнеров.

Освоение газовых ресурсов российской Арктики — характерный пример подобного сотрудничества. История этих газовых проектов, начавшихся как коммерческое предприятие, в силу их масштаба и стратегического характера оказалась тесно переплетена с вопросами геополитики. В условиях развернувшейся в 2010-е годы масштабной конфронтации РФ с Западом, а также углубления партнерства между Москвой и Пекином именно Китай оказался главным зарубежным парнтером при развитии ресурсов российской Арктики. В эпоху российского «поворота на Восток» два газовых проекта, «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2», стали флагманами сотрудничества РФ и КНР на Крайнем Севере.

Вита Спивак
китаист, аналитик международной консалтинговой компании Control Risks, координатор программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги в 2015—2018 гг.
More >

Поворотный момент в процессе строительства завода СПГ на полуострове Ямал наступил 27 мая 2009 года, когда бизнесмен Геннадий Тимченко стал акционером компании НОВАТЭК. До этого времени компания, созданная бизнесменом Леонидом Михельсоном в 1994 году, развивалась как крупный частный игрок в российской газовой отрасли, где безраздельно господствовал государственный «Газпром» (к тому моменту госмонополия купила около 20% акций НОВАТЭКа).

Тимченко, давний знакомый президента Владимира Путина, получил 18,2% НОВАТЭКа в обмен на 51% проекта «Ямал СПГ», владевшего лицензией на освоение гигантского Южно-Тамбейского газоконденсатного месторождения с запасами в 1,3 трлн кубометров газа. Попадание Тимченко в число акционеров НОВАТЭКа дало толчок к появлению первого для России завода по сжижению газа на Крайнем Севере. А еще через пять лет именно Тимченко вновь сыграет в судьбе проекта «Ямал СПГ» важную роль, обеспечив ему в критический момент китайскую поддержку.

Даже без учета лоббистского ресурса акционеров НОВАТЭКа у Москвы были серьезные причины поддержать амбициозный проект. Строительство такого сложного предприятия, как завод по сжижению газа, сулило много экономических преимуществ:

  • создание рабочих мест: на заводе после завершения активной фазы строительства всех четырех линий смогут работать вахтовым методом около 1500 человек;
  • возможность диверсифицировать экспорт газа с Ямала: «Газпром», владеющий кластером месторождений на полуострове, отправляет газ в Европу по трубопроводам;
  • возможность локализации некоторых технологий;
  • увеличение загрузки Северного морского пути.

Поэтому правительство РФ по указанию президента Путина сделало ряд шагов, которые и обеспечили успех проекта «Ямал СПГ». Власти предоставили ему льготы по налогу на прибыль, освободили от налогов на добычу полезных ископаемых (на 12 лет) и на имущество. Кроме того, за бюджетные деньги на три четверти был отстроен морской порт Сабетта. Наконец, в конце 2013 года власти либерализовали экспорт СПГ из России, разрешив НОВАТЭКу продавать сырье клиентам в Европе и Азии напрямую, а не по агентскому соглашению с «Газпром экспорт».

Тем не менее, даже несмотря на эти меры господдержки, без иностранного участия проект «Ямал СПГ» не был бы реализован. На начало 2010-х годов у России практически не было компетенций по созданию собственных производств СПГ. Единственный завод по сжижению газа был построен в 2000-е на Сахалине компанией Sakhalin Energy (контролирующий акционер — «Газпром»; миноритарии и носители технологических компетенций — Shell, Mitsui и Mitsubishi). Для развития за полярным кругом такого проекта, как «Ямал СПГ», тоже были нужны иностранные участники, которые могли бы принести деньги, компетенции и доступ к рынкам.

В 2011 году первым иностранным акционером проекта «Ямал СПГ» с 20%-м пакетом стала французская компания Total, на тот момент уже бывшая акционером самого НОВАТЭКа (к концу 2021 года доля Total в компании составляет 19,4%). Затем к европейским инвесторам добавились китайские. В 2013 году крупнейшая нефтегазовая госкомпания Китая CNPC выкупила у НОВАТЭКа 20% «Ямал СПГ» за $960 млн — о сделке было объявлено в ходе Петербургского международного экономического форума. Договоренности НОВАТЭКа и CNPC включали в себя не только продажу доли в проекте, но и контракт на закупку китайской госкомпанией не менее 3 млн тонн СПГ в год, а также обещание найти для проекта «Ямал СПГ» финансирование в Китае.

По словам источников, участвовавших в переговорах1, привлечение китайских партнеров объяснялось прежде всего рыночной логикой. Китай на рубеже 2010-х годов начал амбициозную программу строительства регазификационных терминалов для приема СПГ в густонаселенных приморских провинциях. Традиционно китайская энергетика сильно зависит от угля, однако самые богатые провинции все больше продвигали газовую генерацию, заботясь об экологии и качестве воздуха в мегаполисах. В 2013 году, когда компания CNPC вошла в состав акционеров «Ямал СПГ», Китай купил за рубежом 24 млрд кубометров сжиженного природного топлива, замыкая тройку крупнейших импортеров после Японии и Южной Кореи.

Быстрое наращивание импорта говорило, что объемы существенно вырастут уже к концу десятилетия, когда «Ямал СПГ» должен был запуститься. В итоге так и произошло: в 2021 году Китай обогнал Японию, закупив около 84 млрд кубометров. Учитывая масштабы импорта, Пекин был крайне заинтересован в диверсификации источников СПГ. Главными поставщиками являются Австралия, Малайзия, Катар и Индонезия, а маршруты транспортировки проходят через акваторию Южно-Китайского моря, включая узкий Малаккский пролив. Поэтому Китай проявлял интерес к закупкам газа в российской Арктике, что в перспективе позволяло диверсифицировать и источники топлива, и маршруты его доставки.

Сделку между CNPC и «Ямал СПГ» закрыли в январе 2014 года. А уже через несколько месяцев амбициозный проект попал в геополитический шторм, начавшийся с конфликта на Украине и вылившийся в санкции ЕС и США против России.

Партнер познается в беде

16 июля 2014 года Минфин США включил НОВАТЭК в санкционные списки российских компаний наряду с «Роснефтью», ВЭБ и Газпромбанком. В уведомлении OFAC (Office of Foreign Assets Control — подразделение Минфина США по контролю за иностранными активами) говорилось, что любым американским физическим и юридическим лицам запрещается предоставлять НОВАТЭКу заемные средства больше чем на 90 дней. Это заявление стало черной меткой и для проекта «Ямал СПГ», который тогда на 60% принадлежал НОВАТЭКу и автоматически попадал под ограничения.

Хотя НОВАТЭК оказался отрезан именно от ликвидности в долларах США, европейские финансовые институты начали следовать расширительной трактовке американских санкций. Подобный overcompliance западных финансовых институтов можно понять, учитывая крайне негативную динамику ситуации на Украине: буквально на следующий день после ввода санкций был сбит малайзийский боинг. Уже 12 сентября НОВАТЭК попал и в другой санкционный список Минфина США, ограничивший продажу любых продуктов и услуг американскими компаниями и физическими лицами.

Попадание НОВАТЭКа в санкционные списки больно ударило по проекту «Ямал СПГ»: компания как раз пыталась привлечь в Европе необходимые для завершения строительства кредиты. Несмотря на усилия Total, договориться с европейскими банкирами тогда не удалось. В результате конец 2014-го и весь 2015 год финансовая команда НОВАТЭКа вела переговоры о привлечении финансирования: по оценкам Леонида Михельсона, на «Ямал СПГ» нужно было найти $20 млрд.

Часть денег компании удалось привлечь от государства через средства Фонда национального благосостояния (150 млрд рублей, около  $2,3 млрд по тогдашнему курсу, были получены в конце 2015-го), еще €3,6 млрд дали Сбербанк и Газпромбанк (деньги поступили весной 2016-го). Однако без дополнительных средств реализация проекта все еще была под угрозой.

Александр Габуев
Александр Габуев — руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги с 02.2015 по 04.2022.

Помощь пришла со стороны второго иностранного акционера — Китая. Причем большую роль в получении китайских денег сыграл второй частный акционер НОВАТЭКа Геннадий Тимченко, с вхождения которого в капитал компании, по сути, и началась история «Ямал СПГ». К тому моменту как НОВАТЭК попал под американские санкции, сам Тимченко уже находился в самом первом черном списке россиян, который был оглашен Минфином США 20 марта 2014 года вслед за присоединением Крыма к России.

29 апреля Тимченко возглавил Российско-китайский деловой совет (РКДС), объединяющий крупнейшие компании РФ и КНР. В качестве сопредседателя РКДС с российской стороны Геннадий Тимченко сопровождал Владимира Путина во время визита в мае того же года в Шанхай, где был подписан крупный пакет документов, включая сделку по строительству газопровода «Сила Сибири». Поездка была призвана показать миру, что у России в условиях санкций есть мощный и надежный партнер — Китай.

Тогда же Владимир Путин представил Тимченко председателю КНР Си Цзиньпину как нового сопредседателя РКДС и «главного человека по Китаю» от российского бизнеса. Уже в августе 2014 года в большом интервью ТАСС бизнесмен рассказывал, насколько партнерство с Китаем выгодно России, как он оформил китайскую карточку UnionPay после санкций взамен Visa и MasterCard, а также упоминал возможность привлечения китайцев в качестве акционеров «Ямал СПГ».

В результате в 2015 году у «Ямал СПГ» появился новый китайский акционер — Фонд Шелкового пути (ФШП), о создании которого Си Цзиньпин объявил 8 ноября 2014-го. ФШП с капиталом в $40 млрд возник для поддержки инициативы «Экономический пояс Шелкового пути» (ЭПШП, сейчас известен как «Пояс и путь»). Переговоры между НОВАТЭКом и ФШП начались весной 2015 года, а уже в августе была достигнута договоренность о продаже фонду 9,9% акций «Ямал СПГ».

Важную роль в успехе переговоров сыграли не только стратегическая значимость проекта «Ямал СПГ» для Китая и участие CNPC, но и связи Геннадия Тимченко в Кремле. Сделка была закрыта 15 марта 2016 года. За свой пакет ФШП заплатил 1,087 млрд евро, еще 730 млн евро фонд предоставил проекту в качестве льготного кредита на 15 лет. В итоге у НОВАТЭКа осталось 50,1% акций «Ямал СПГ», а у китайских госкомпаний — 29,9%.

Кредиты и оборудование

Появление нового акционера снизило остроту проблемы финансирования проекта «Ямал СПГ», но не сняло ее полностью. Как рассказывал Леонид Михельсон президенту Путину в январе 2016 года, китайские акционеры суммарно вложили в «Ямал СПГ» около $5 млрд. Однако для завершения строительства нужны были еще порядка $12 млрд, и получить их компания надеялась также в Китае.

В условиях, когда американские, европейские, а также большинство азиатских финансовых институтов отказались кредитовать проект, вопрос доступа к китайским кредитам встал особенно остро. При этом в 2015 году китайские банки, включая государственные, не спешили кредитовать российскую экономику, несмотря на политическое сближение. Российский бизнес был настолько удивлен рвением китайских банкиров по части соблюдения санкций, что некоторые топ-менеджеры российских банков даже начали жаловаться на китайских коллег публично.

«Ямал СПГ» стал одним из счастливых исключений, хотя и тут переговоры шли непросто. В апреле 2016 года НОВАТЭК объявил о привлечении $12 млрд от китайских госбанков, практически закрыв потребности в финансировании. Кредиторами выступили Export-Import Bank of China (EIBC) и China Development Bank (CDB), два государственных института развития, не имевшие розничного бизнеса в США или ЕС и потому менее чувствительные к давлению западных регуляторов.

Условия по кредитам оказались крайне выгодными, особенно для компании, находящейся под санкциями. EIBC дал €9,3 млрд: шестимесячный EURIBOR + 3,3% годовых на период строительства и 3,55% после полного ввода завода в эксплуатацию, а CDB предоставил 9,8 млрд юаней под шестимесячный SHIBOR + 3,3% и 3,55% годовых соответственно. Ставки оказались даже ниже, чем полученные «Ямал СПГ» до того кредиты российских госбанков (Сбербанк и Газпромбанк кредитовали проект под шестимесячный EURIBOR + 4,8%).

Эти кредиты пошли на завершение расчетов с подрядчиками. НОВАТЭК при реализации в феврале 2013 года «Ямал СПГ» привлек к проектированию консорциум, состоящий из франко-американской компании TechnipFMC, японских JGC и Chiyoda. Именно консорциум проектировщиков выбирал подрядчиков, отдав большинство заказов в Китай. По оценкам Total, из десяти верфей, на которых велось строительство оборудования, семь были расположены в КНР (правда, среди них было совместное предприятие с американской McDermott и государственной China State Shipbuilding Corporation). Из 142 модулей на территории КНР были произведены 101.

Один из крупнейших контрактов был заключен в 2014 году с China Offshore Oil Engineering Company (COOEC, дочерняя компания государственной нефтегазовой корпорации CNOOC), которая построила для проекта «Ямал СПГ» 36 модулей по сжижению газа, а также технологические линии для очистки СПГ. Контракт НОВАТЭКа и этой компании оценивался в  $1,64 млрд — сумма совпадает по размеру с юаневым кредитом CDB. Всего же, согласно оценкам CNPC, инжиниринговые «дочки» которой также участвовали в проекте, для нужд проекта «Ямал СПГ» трудились 45 китайских компаний.

Помимо производственного оборудования на китайской верфи Hudong-Zhonghua были построены четыре газовоза для «Ямал СПГ», заказанные совместным предприятием японской Mitsui O.S.K. Lines и COSCO Shipping. Правда, эти четыре газовоза относятся к ледовому классу Arc4, а технологически наиболее сложные и важные для проекта 15 газовозов класса Arc7 были построены южнокорейской Daewoo Shipbuilding and Marine Engineering (DSME).

В итоге в условиях западных санкций именно Китай стал главным партнером в развитии проекта «Ямал СПГ». Комбинация китайских инвестиций, контрактов на закупку газа, кредитов и оборудования гарантировали реализацию этого беспрецедентного по сложности проекта.

Пекин же получил не только новый источник газа и вложения в коммерчески выгодное предприятие (в ноябре 2021 года «Ямал СПГ» объявил о выплате первых дивидендов в размере 31,4 млрд рублей, то есть китайские акционеры получили 9,4 млрд рублей), но и обеспечил своих производителей нефтегазового оборудования первыми успешными контрактами на Крайнем Севере, которые продемонстрировали способность Китая выполнять столь сложные технологические решения.

Арктик СПГ-2: попытка диверсификации

Столь масштабное участие Китая в развитии проекта «Ямал СПГ» в качестве инвестора, кредитора и поставщика оборудования, хоть и оказалось взаимовыгодным, все же было результатом стечения крайне неблагоприятных обстоятельств. Во многом поэтому, запуская следующий аналогичный проект на Крайнем Севере «Арктик СПГ-2», НОВАТЭК изначально старался добиться более широкой базы партнеров, чтобы избежать чрезмерной зависимости от Китая уже во втором проекте подряд.

«Арктик СПГ-2» — один из трех проектов НОВАТЭКа на полуострове Гыдан в Ямало-Ненецком автономном округе (также планируется запуск «Арктик СПГ-1» и «Арктик СПГ-3»). Завод по сжижению газа будет строиться примерно в 70 км от предприятий «Ямал СПГ» на другом берегу Обской губы в Карском море. Ресурсная база проекта — Утреннее месторождение, запасы которого оцениваются в 1,434 трлн кубометров газа. Общая мощность составит 19,8 млн тонн СПГ в год. Согласно планам НОВАТЭКа, ввод первой линии проекта произойдет в 2023 году, на полную мощность он выйдет в 2025–2026 годах.

Успех «Ямал СПГ» убедил многих, что НОВАТЭК способен доводить столь сложные проекты до конца, выдерживая сроки (многие этапы «Ямал СПГ» были реализованы с опережением графика). Первым из иностранцев долю в «Арктик СПГ-2» купила Total: в марте 2019 года французы приобрели 10% за $2,5 млрд. Помимо Total, НОВАТЭК вел переговоры со многими иностранными мейджорами, одним из серьезных претендентов была Saudi Aramco. Однако переговоры, шедшие с 2017 года, зашли в тупик и в мае 2019-го были прекращены. Источники газеты «Ведомости» объясняли, что саудовцы претендовали на весь свободный пакет в 30% и хотели дисконта к рыночной цене, но НОВАТЭК это не устроило.

Переговоры велись и с корейской Kogas, но Сеул не вошел в проект. В сентябре 2020 года председатель комитета Национального собрания по иностранным делам и объединению Южной Кореи Сон Ён Гиль, выступая на Восточном экономическом форуме, признавался, что Корейский банк развития и Экспортно-импортный банк Республики Корея не рассматривают участие в проектах НОВАТЭКа из-за риска санкций.

В апреле 2019 года во время Форума Шелкового пути в Пекине, на котором российскую делегацию возглавлял Владимир Путин, CNOOC и CNODC (дочерняя структура CNPC) купили по 10% «Арктик СПГ-2», заплатив чуть более $4 млрд. А в июне того же года во время визита президента Путина в Японию НОВАТЭК подписал соглашение о продаже 10% «Арктик СПГ» консорциуму Mitsui и государственной JOGMEC за $3 млрд. Эта сделка стала последним большим шагом в политическом курсе тогдашнего японского премьера Синдзо Абэ на укрепление отношений с Москвой — в попытке решить территориальный спор и предотвратить формирование российско-китайского блока, создания которого в Токио опасались.

По результатам этих сделок крупнейшим иностранным участником «Арктик СПГ-2» вновь оказались китайские госкомпании, хотя и с меньшей долей, чем в «Ямал СПГ». У НОВАТЭКа осталось 60%, но Леонид Михельсон не исключал вхождения в проект еще одного инвестора: им может стать индийский консорциум ONGC и Petronet LNG с долей в 9,9%.

Гораздо меньшее значение при реализации «Арктик СПГ-2» будут иметь и китайские кредиты, сыгравшие ключевую роль в судьбе проекта «Ямал СПГ». 30 ноября 2021 года НОВАТЭК объявил, что привлек необходимое для нового проекта долговое финансирование в размере €9,5 млрд. Китайские EIBC и CDB предоставят часть в размере €2,5 млрд. Еще столько же дадут банки из стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (публично НОВАТЭК назвал только Японский банк международного сотрудничества — JBIC). Оставшиеся €4,5 млрд выдали госбанки РФ.

Зато в портфеле заказов на газ с «Арктик СПГ-2» доля Китая даже выросла по сравнению с «Ямал СПГ», где она составляла около 30%. В апреле 2021 года стало известно, что НОВАТЭК законтрактовал весь газ с «Арктик СПГ-2» на 20 лет вперед. Основными покупателями стали инвесторы проекта. Согласно расчетам S&P, компании Total, CNOOC, CNPC, консорциум Mitsui & Co и JOGMEC будут получать примерно по 2 млн тонн СПГ ежегодно. С учетом того, что в «Арктик СПГ-2» участвуют два китайских инвестора, на рынок КНР будет уходить не менее 4 млн тонн сжиженного природного газа ежегодно, или около 20% всей добычи.

Кроме того, в феврале 2021 года НОВАТЭК отдельно подписал 15-летний контракт с китайской Shenergy Group на поставку 3 млн тонн СПГ ежегодно. А в июне российская компания заключила договор на 15 лет уже с другим покупателем из КНР — Zhejiang Energy. По этому соглашению «Арктик СПГ-2» будет поставлять китайской компании 1 млн тонн СПГ ежегодно. Выходит, что китайские покупатели законтрактовали около 40% СПГ.

В заказах на оборудование для строительства завода по сжижению газа китайские компании вновь получили солидную долю. Помог опыт реализации предыдущего проекта. Если первые три линии завода на Ямале строились с опорой на китайских подрядчиков, выбранных проектировщиками, то последнюю, четвертую линию НОВАТЭК строил уже на произведенном в России оборудовании.

Очевидно, что эта затея носила экспериментальный характер: проектная мощность последней линии составила всего 0,95 млн тонн СПГ в год, притом что три другие линии в 2020 году суммарно произвели 18,8 млн тонн. Пусконаладка российской линии, построенной по технологии НОВАТЭКа «Арктический каскад», продолжалась почти год, а проблем с ней было больше, чем с тремя линиями, созданными на импортном оборудовании. В сентябре 2021 года на Восточном экономическом форуме Леонид Михельсон публично заявил, что линия работает плохо и оборудование надо доводить до ума: «Надо признать, что нашим заводам-производителям еще учиться и учиться делать хорошую продукцию. У нас претензии ко всем поставщикам оборудования!»

В результате проектировщик «Арктик СПГ-2», которым в мае 2019 года стала уже проектировавшая «Ямал СПГ» Technip FMC, разместил заказы на верфях в Азии. По оценке IHS Markit, проектировщик отдал подряды как минимум пяти китайским производителям. Три из них (Penglai Jutal, BOMESC и McDermott Wuchuan) участвовали в строительстве «Ямал СПГ».

Для нового проекта Penglai Jutal займется созданием генераторов и компрессоров за $437 млн, BOMESC поставит модули на сумму  $ 610 млн. Кроме того, к проекту привлечены два новых подрядчика. Wison Offshore & Marine в августе отправила для «Арктик СПГ-2» два из четырех заказанных модулей, которые являются крупнейшими в мире. Также в строительстве модулей для «Арктик СПГ-2» участвует и крупнейшая китайская шипинговая госкомпания COSCO. Судя по суммам контрактов с китайскими подрядчиками, кредиты от госбанков КНР пойдут именно на них.

Что касается газовозов для «Арктик СПГ-2», то как минимум 15 танкеров класса Arc7 НОВАТЭК будет строить на российском заводе «Звезда», которым управляют «Роснефть» и Газпромбанк (партнером при строительстве кораблей для НОВАТЭКа будет корейская Samsung Heavy Industries). В декабре 2019 года Леонид Михельсон обратился к Владимиру Путину с просьбой разрешить НОВАТЭКу заказать 10 газовозов Arc7 для нужд «Арктик СПГ-2» за рубежом, поскольку загруженное заказами предприятие «Звезда» рядом с Владивостоком не успевает построить необходимые проекту суда. Разрешение было получено, так что операторы уже заказывают новые газовозы класса Arc7 у южнокорейской верфи DSME, которая строила все танкеры этого класса для «Ямал СПГ».

«Арктик СПГ-2» предусматривает строительство перегрузочных терминалов под Мурманском и на Камчатке, от которых до Ямала и Гыдана будут курсировать газовозы Arc7. А вот конечным потребителям сжиженный природный газ смогут возить уже суда более низкого ледового класса, и в этом сегменте ведущая китайская верфь Hudong может успешно конкурировать, как доказал контракт для «Ямала СПГ». Однако о заказах китайцам новых судов пока ничего не сообщалось.

Выводы

Изучение проектов «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2» помогает подвести предварительные итоги сотрудничества Москвы и Пекина в деле освоения российской Арктики.

Во-первых, интерес России к привлечению Китая для развития ресурсных проектов в Арктике возник еще до конфликта между Москвой и Западом. Это объясняется чисто прагматическими причинами. КНР в ближайшие годы будет крупным мировым рынком полезных ископаемых, прежде всего углеводородов. Короткое транспортное плечо делает этот рынок еще более привлекательным, а экспорт газа и нефти морем в Китай поможет увеличить загрузку Северного морского пути. Продажа китайцам долей в российских проектах дает возможность сырью из РФ попасть на рынок КНР с помощью лоббистских возможностей партнеров. Наконец, у китайских компаний есть огромные финансовые ресурсы, в которых российские операторы проектов крайне заинтересованы.

Во-вторых, бурное развитие гражданского судостроения в КНР, а также политика Пекина по локализации производства глобальных инжиниринговых компаний  сделали китайских подрядчиков привлекательными технологическими партнерами для освоения российской Арктики. Заказы на верфи КНР начали приходить еще до западных санкций. При этом и сами китайские компании крайне заинтересованы в подобных подрядах, поскольку участие в них повышает их компетенции.

В-третьих, катализатором экономического присутствия КНР в арктических проектах РФ, безусловно, стали санкции США, отрезавшие Россию от западных финансовых институтов. Китайская сторона восприняла санкции как фактор риска. Однако направляемое из Чжуннаньхая дружественное участие государственных финансовых институтов КНР в мегапроектах на Крайнем Севере дало шанс Пекину укрепить стратегические связи с Москвой, а заодно культивировать благосклонность к Китаю некоторых представителей ближайшего окружения Владимира Путина.

В-четвертых, несмотря на неблагоприятные внешние условия, российская сторона все же старается хеджировать риски чрезмерной зависимости от Китая при освоении Арктики, а потому всеми силами стремится диверсифицировать партнерства. В случае с «Арктик СПГ-2» это пока получается, и главные факторы успеха — активная коммерческая дипломатия и привлечение российских источников финансирования.

Истории «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2» показывают, что Китай был и в обозримой перспективе останется главным иностранным партнером России в мегапроектах на Крайнем Севере. Хотя Москва осознанно стремится не допутстить того, чтобы Пекина превратился в незаменимого партнера, и пока с этой задачей в целом справляется. В будущем успешность такого балансирования будет зависеть от трех факторов: коммерческой выгоды проектов, которые Россия будет реализовывать в Арктике, динамики западных санкций и успехов в импортозамещении.

Статья подготовлена при поддержке Министерства иностранных дел Швеции.

Примечания

 

1 Данное исследование включало в себя серию глубинных интервью с российскими чиновниками, сотрудниками энергетических и финансовых компаний, экспертами по энергетике. Интервью проводились осенью 2021 года. Работа включает в себя сведения, полученные в ходе глубинных интервью с китайскими источниками для других исследовательских проектов на протяжении 2015–2020 годов. В связи с пандемией COVID-19 проведение глубинных интервью с источниками в КНР оказалось невозможно.