Седьмого сентября Владимир Дедушкин, посол России в Йемене, заявил журналистам, что Южный Йемен – это важная часть страны и интересы этого региона должны быть отражены в будущем мирном соглашении. Заявление Дедушкина приветствовал Южный переходный совет (ЮПС), сепаратистское движение Южного Йемена, которое не допустили на проходящие под эгидой ООН переговоры об урегулировании конфликта в этой стране.

Внимание, которое Москва в последнее время стала уделять йеменским проблемам, показывает, что в этой части Ближнего Востока у России тоже есть свои исторические интересы, геополитические цели и стремление расширить свое влияние. Стабилизацию в Южном Йемене Россия рассматривает как ключевую предпосылку для создания собственной сферы интересов на берегах Красного моря.

Тот акцент, который посол Дедушкин сделал на особых интересах Южного Йемена, хорошо иллюстрирует общий подход России к йеменскому конфликту. В январе 2018 года Сергей Лавров официально заявил, что Россия готова выступить посредником в борьбе между южнойеменскими сепаратистами и сторонниками изгнанного президента страны Абд-Раббу Мансура Хади. Предложение о посредничестве было сделано именно тогда, когда верные президенту Хади силы пытались отбить у подразделений Южного совета город Аден, где находится резиденция международно признанного правительства Йемена.

В сентябре 2017 года Россия заключила с правительством Хади договор, по которому йеменские банкноты печатаются в Москве и затем перевозятся в Аден. Это соглашение дало властям Йемена возможность выплачивать жалованье военным и полицейским в Южном Йемене и таким образом предотвратило их массовый переход на сторону сепаратистов, смягчив кризис ликвидности в охваченном войной регионе.

Впервые о российских интересах в Красном море заговорили публично в январе 2009 года, когда высокопоставленный российский военный заявил, что Москва заинтересована в создании военной базы близ стратегически важного Баб-эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море и Аденский залив. С тех пор идея строительства военной базы периодически упоминается как долгосрочная стратегическая цель России в Йемене. В августе 2017 года построить базу близ торговых путей, пролегающих через Аденский залив, призывал бывший главнокомандующий Военно-морским флотом РФ Феликс Громов, а в Институте востоковедения заявили, что лучшим местом для нее был бы остров Сокотра.

Неудивительно, что бывший президент Йемена Али Абдалла Салех заслужил благосклонность Москвы, обещав в августе 2016 года разрешить России построить военно-морскую базу на Красном море. В ответ российские дипломаты помогли Салеху установить диалог с Саудовской Аравией, а в октябре 2017 года команда российских врачей отправилась в Йемен лечить заболевшего экс-президента. Данное Салехом обещание также отчасти объясняет, почему посольство России в оккупированной хуситами Сане функционировало до декабря 2017 года, когда Салех был убит.

Россия поддерживает отношения со многими группировками, действующими в Южном Йемене, – от Йеменской социалистической партии, аффилированной с Южным переходным советом, до Южного сепаратистского движения («Аль-Хирак»). Москва уверена, что какая-нибудь из них со временем обязательно повторит предложение Салеха. Российский интерес к созданию базы растет, и Москва все больше рассматривает Южный Йемен как плацдарм для распространения своего влияния во всем регионе Африканского рога.

Странам Восточной Африки Россия предлагает расширить двусторонние торговые связи в обмен на право создать там свою военную инфраструктуру. Третьего сентября, в подтверждение растущего интереса Москвы к Красному морю, Сергей Лавров заявил о намерении России создать логистический центр в Эритрее, который должен способствовать увеличению экспорта российских сельскохозяйственных и сырьевых продуктов в регион. Россия также рассматривает возможность строительства военно-морской базы в Сомалиленде, что облегчит ей доступ к стратегически важному для Эфиопии порту Бербера. Военная база в Южном Йемене позволит России связать эти центры с Аравийским полуостровом.

В расчете на получение стратегических выгод в Йемене российская дипломатия пытается найти компромисс между правительством Хади, которое выступает за унитарное устройство старны, и его партнерами по коалиции, которые добиваются расширения участия Южного Йемена в мирных переговорах, – например, генеральным секретарем Йеменской соцпартии Абдулрахманом ас-Саккафом и его советником, бывшим премьер-министром Народно-Демократической Республики Йемен Хайдаром Абу Бакром аль-Аттасом.

В этом конфликте Россия стремится выступить в роли авторитетного посредника, она поддерживает тесные отношения с представителями правительства Хади и неформальные связи с левыми политиками Южного Йемена – эти контакты были заложены еще в годы холодной войны. Москва добилась ослабления напряженности между правительством Хади и его южнойеменскими партнерами, проведя переговоры с верными ас-Саккафу чиновниками из Хадрамаута, крупнейшей провинции Йемена. Сторонников автономии Южного Йемена из Хадрамаута беспокоит враждебное отношение Южного переходного совета к Йеменской соцпартии, поэтому Россия дала понять этим должностным лицам, что им следует сотрудничать с существующими йеменскими институтами для усиления своих переговорных позиций. Тот факт, что недавно южнойеменские националисты из Хадрамаута отказались поддержать идею Южного совета о создании «Южной Аравии», в Москве оценивают как успех, который стал возможным благодаря этим неформальным переговорам.

Эта неудача не заставила Южный переходный совет смягчить свои сепаратистские требования, но Россия полагает, что сумеет изолировать воинственных радикалов, стремящихся к созданию независимого Южного Йемена, что могло бы лишить пророссийские группировки влияния во властных структурах. Москва намерена поддерживать политическое крыло Южного совета, представители которого согласны ограничиться расширенной автономией для Южного Йемена, договорившись с правительством Хади. Для осуществления своих планов Москва наладила контакты с теми участниками Южного совета, кто заинтересован в политическом решении, – Фуадом Рашидом, первым вице-президентом высшего совета движения, и Шейхом Хусейном бин Шуайбом, председателем Южного шариатского комитета.

Эти политики приняли положения резолюции №2216 Совета Безопасности ООН, которые поддерживают территориальную целостность Йемена, и согласились вести работу по отказу от политического насилия, что было расценено в Москве как ее крупный дипломатический успех. Россия считает, что сближение позиций умеренных представителей Южного совета и Йеменской соцпартии приведет к изоляции наиболее радикальных элементов ЮПС и откроет путь к соглашению, которое позволит избежать нового раскола Йемена на два государства, как это было до 1990-х годов.

Содействие, которое оказывает Россия умеренным представителям южнойеменских националистов, и поддержка территориальной целостности страны повышают ее престиж в регионе – Москве удается отстаивать свои интересы в Южном Йемене и сохранять при этом хорошие отношения и с Саудовской Аравией, и с Ираном. Учитывая, что Саудовская Аравия негласно выразила свое недовольство тем, что ОАЭ пытаются подорвать легитимность правительства Хади и настроить Южный совет против партии «Аль-Ислах» в Южном Йемене, попытки Москвы умерить воинственный настрой южан найдут положительный отклик в Эр-Рияде.

Политика Москвы может испортить ее отношения с ОАЭ – Эмираты поддерживают Южный совет и полагают, что независимый Южный Йемен может стать базой для расширения их влияния на Африканском роге. Тем не менее Россия считает, что расширенное представительство Южного Йемена в правительстве Хади станет приемлемым компромиссом для Абу-Даби, чьи ключевые интересы будут соблюдены. Усилия России по превращению Южного переходного совета из военной силы в политическую также соответствуют интересам Ирана, поскольку бойцы Южного совета борются с проиранскими хуситами за контроль над важным портовым городом Ходейда. Хорошие отношения с Эр-Риядом и Тегераном помогают России стать важным посредником еще в одном ближневосточном конфликте, так что более активное участие в йеменском урегулировании отлично вписывается в общую стратегию Москвы в регионе.

Для реальной стабилизации Южного Йемена России придется сделать что-то большее, чем просто риторические заявления и неформальное посредничество. Но уже сегодня очевидно, что интерес Кремля к этой стране растет. Если России удастся наладить диалог в Южном Йемене и добиться от ООН, что умеренное крыло Южного переходного совета получит место за столом переговоров, Москва может стать важным игроком еще в одном крупном конфликте на Ближнем Востоке.

Самуэль Рамани – докторант колледжа Св. Антония в Оксфорде, специалист по отношениям России со странами Ближнего Востока.

Оригинал текста был опубликован в Sada, 12.10.2018

следующего автора:
  • Самуэль Рамани