«Расследование крушения рейса MH17 было изначально политизировано и нацелено лишь на обвинение России без предоставления соответствующих доказательств». Такое заявление о сбитом над Донбассом малайзийском «боинге» можно было бы ожидать от российского МИДа, но на самом деле его сделал премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад. Несмотря на участие в расследовании представителей Малайзии, которые утвердили заключения Совместной следственной группы, и давление родственников погибших, Махатхир призывает не торопиться возлагать вину на Москву.

То, что Россия называет результаты расследования политически мотивированными, кажется вполне естественным. Но то, что такую же позицию занял малайзийский премьер-министр, вызывает удивление и попытки связать происходящее с желанием Малайзии приобрести российские истребители, а также с идущим сейчас визитом самого Махатхира во Владивосток на Восточный экономический форум.

Малайзийская критика

За подобный скепсис Махатхира уже раскритиковали премьер-министры двух других пострадавших стран, Австралии и Нидерландов, указав, что представители Малайзии в Совместной следственной группе одобрили результаты расследования. Однако пока не похоже, чтобы малайзийский лидер собирался пересмотреть свою позицию.

Наоборот, две недели назад, 17 августа, в Куала-Лумпуре прошла конференция «MH17: в поисках справедливости». Ее организовали Международное движение за справедливый мир (JUST), которое возглавляет известный интеллектуал Чандра Музаффар, часто выступающий в духе этакого Ноама Хомского Юго-Восточной Азии, а также фонд Perdana Global Peace, основанный непосредственно Махатхиром в 2011 году.

На конференции показали фильм Яны Ерлашовой и Макса ван дер Верффа «MH17 – призыв к справедливости», где были собраны версии, альтернативные той, что рассматривается в международном расследовании. В фильме есть и интервью с самим Махатхиром, который подчеркивает, что верховенство права и принципы справедливости должны распространяться на всех.

Кроме того, панелисты конференции критиковали международное расследование за непрозрачность, политическую ангажированность и однобокость, а также восхищались решительностью Махатхира, который не боится выступать против мейнстрима как конкретно в этом расследовании, так и вообще в международных отношениях.

Любовь к альтернативам

В целом Малайзия мягко рассталась со своим колониальным прошлым и бывшей метрополией Британией, поэтому по-прежнему смотрит на западный мир довольно почтительно. Но Махатхир – нестандартный представитель малайзийской политической элиты. Его неприсоединенческая, антиизраильская и в чем-то антизападная позиция вызывала на Западе немало раздражения еще во время его первого премьерства в 1981–2002 годах.

Настороженно восприняли и его возвращение к власти в 2018 году, когда он сменил на посту премьера Наджиба Разака. Если Наджиб с удовольствием играл в гольф с президентом Обамой, то Махатхир снова стал призывать малайзийцев ориентироваться на Восток, что означает по большей части равнение на его любимую Японию, теперь разбавленную Китаем и его инвестициями.

Правительство Махатхира также высказывается против чрезмерного уклона во внешней политике в сторону союзников США в Персидском заливе – например, по вопросу войны в Йемене. В январе этого года Малайзия, следуя антиизраильской линии Махатхира, отказалась выдавать визы израильским спортсменам для участия в предстоящем чемпионате по паралимпийскому плаванию, из-за чего соревнования пришлось перенести в другую страну.

Во время недавнего визита в Анкару – как раз в разгар кризиса из-за поставок в Турцию российских С-400 – малайзийский премьер говорил о формировании новой оси мусульманских наций, куда отнес собственно Малайзию, Турцию и Пакистан. А тот факт, что он обсуждал с Эрдоганом сотрудничество в авиастроении, может добавить и Россию к альтернативным альянсам.

Пушки и масло

Авиация уже давно стала главной отраслью в сотрудничестве России и Малайзии. В марте этого года на авиационной выставке LIMA на малайзийском острове Лангкави представители «Ростеха» говорили, что страны могут заключить офсетную сделку по обмену списанных истребителей МиГ-29 на малайзийское пальмовое масло. Россия традиционно закупает его у соседней Индонезии, поставляя туда взамен истребители МиГ-35.

Малайзия тут заинтересована и в диверсификации внешнеполитических связей, и конкретно в сбыте пальмового масла. Потому что его нынешний основной покупатель – Евросоюз – планирует прекратить его импорт к 2030 году из-за того, что поставщики из Малайзии не соблюдают принципы устойчивого развития.

Малайзия уже договорилась с Россией о модернизации 18 самолетов СУ-30MKM. Стороны также обсуждали возможность поставки Малайзии новых СУ-35 и СУ-57Е, а также многоцелевых вертолетов Ансат, Ми-8/17 и Ка-32А11ВС.

В свою очередь, директор по международному сотрудничеству «Ростеха» Виктор Кладов заявлял, что Россия готова увеличить закупки пальмового масла из Малайзии для улучшения двустороннего торгового баланса – как части сделки по закупке российских вооружений. За 2018 год двусторонний товарооборот достиг $2,7 млрд.

Параллельно Малайзия обсуждает возможную покупку истребителей и с другими странами – например, Пакистаном и Китаем. Тем не менее, похоже, что переговоры с «Ростехом» ведутся всерьез. В конце августа Малайзию посетил секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев, который, помимо борьбы с терроризмом и контрабандой наркотиков, обсудил с малайзийцами сотрудничество в оборонной сфере и сфере кибербезопасности, а также возможность создания совместных оборонных предприятий.

По словам Кладова, который подтвердил прогресс в переговорах после визита Патрушева, речь идет о том, чтобы аэрокосмическая индустрия к 2028 году превратилась в драйвер экономического роста в Малайзии, включая создание там соответствующей системы подготовки кадров. 

Переговорам должно помочь и хорошее взаимопонимание между лидерами двух стран, которые вновь встретились в этом году на Восточном экономическом форуме во Владивостоке. На встрече Путин назвал Малайзию «приоритетным партнером» России в Азии, а Махатхир посетовал, что раньше двусторонние отношения не шли дальше ограниченного сотрудничества в сфере закупок вооружений и настало время это исправлять.

«Боинги» и непреклонность

Конечно, неверно напрямую связывать российско-малайзийское сотрудничество в авиакосмической сфере с неожиданно жесткой позицией Махатхира по расследованию о сбитом «боинге». Тем более что представители Малайзии подтверждают все заключения международной следственной группы. Новое малайское правительство озаботилось диверсификацией экономики и внешних связей еще в прошлом году, задолго до публикации выводов следствия. И авиакосмическая отрасль тут хорошо вписывается в план развития, а Россия – в число нерегиональных кандидатов на расширение отношений.

К тому же сбитый MH17 хоть и был малайзийским, но малайзийцев на нем было меньшинство – 58 из 298 погибших. Для малайзийского общества эту трагедию во многом заслонила трагедия с другим «боингом» – MH370, который исчез с радаров на пути из Куала-Лумпура в Пекин. Хотя количество жертв из Малайзии, включая членов экипажа, было примерно одинаковым в обоих случаях (50 – MH370 и 58 – MH17), мистическое исчезновение рейса MH370 затронуло нацию намного сильнее.

Малайзийские родственники пассажиров, погибших при крушении MH17, несомненно, продолжат требовать привлечь к ответственности виновных, но Махатхир вряд ли будет с ними солидаризироваться. Ведь для него этот вопрос связан не столько с событиями на Украине или даже отношениями с Россией, сколько с его собственной неизменной склонностью всегда идти против мейнстрима и поддерживать идею многополярного мира. Конечно, Малайзия не самая влиятельная держава и, как правило, действует прагматически, с учетом ограниченности своих ресурсов. Но это не значит, что она не может позволить себе упорство в некоторых вопросах, особенно когда речь идет о таком нестандартном лидере, как Махатхир, обладающем своим собственным видением формирующегося нового мироустройства.

следующего автора:
  • Юлия Рокнифард