Последние два месяца в российской политике превратились в настоящие американские горки: то Путин уходит, то остается, то будут досрочные выборы в Госдуму, то не будет, то Госсовет, то Совбез. Попытки объяснить происходящее рождали прямо противоположные сценарии и прогнозы. Сам президент посылал туманные сигналы о важности сменяемости власти на фоне ожиданий, что он навечно.

Вчера большинство интриг разрешилось. Выступая в Госдуме, Владимир Путин закрыл вопрос о досрочных парламентских выборах, но согласился на обнуление сроков президента, оставив окончательное решение по этому вопросу на усмотрение Конституционного суда. Это означает, что как минимум в 2024 году он сможет снова баллотироваться на шесть лет.

Всем оставаться на своих местах

Вчера утром в российской политике было две главные интриги. Первая – досрочные выборы депутатов Госдумы. Обстановка ко второму чтению по поправкам в Конституцию накалилась до такой степени, что досрочная кампания казалась практически неизбежной. Сначала масса утечек о подготовке к выборам, слухи о слиянии «Единой России» и ОНФ, подбор новых кандидатов для обновления партии власти.

Единоросс Александр Карелин вносит соответствующую поправку – в связи с принятием обновленной Конституции провести досрочные выборы. Вопрос кажется решенным – мы не привыкли к самодеятельности депутатов. Идею тут же поддерживает руководство Госдумы – спикер Вячеслав Володин, который еще в январе выступал категорически против, заявил, что депутаты готовы проголосовать по поправке.

Вслед за этим на сцене появляется президент и опрокидывает шахматную доску – «необходимости в досрочных выборах я не вижу».

В отличие от вопроса с президентскими сроками досрочные думские выборы не имели большого персонального значения для Путина. Тема возникла в связи с конституционной реформой и, по сути, была навязана президенту – досрочные выборы позволили бы нынешним кураторам внутренней политики перезагрузить володинский состав Думы и выкроить партию власти по своим лекалам.

Тема досрочных выборов неизбежно провоцировала политический конфликт, по сути, на пустом месте – весь нынешний состав нижней палаты оказывался в подвешенном состоянии, а многие депутаты, особенно единороссы, рисковали вылететь, несмотря на все оказанные ими Кремлю услуги, начиная с пенсионной реформы и заканчивая нынешним бодрым голосованием за конституционную реформу.

Есть три причины, по которым Путин мог отказаться от идеи роспуска. Во-первых, это для Кириенко нынешняя Дума «чужая», а для Путина она «своя» и серьезных проблем с этим составом президент не имел. Во-вторых, логика роспуска – в связи с принятием обновленной Конституции – подразумевала бы необходимость обсудить и досрочные выборы президента. А это, как теперь понятно, не входило в планы главы государства.

Наконец, в-третьих, это резко сокращало время для подготовки кампании, порождало конфликты с системной оппозицией, явно неготовой к новым выборам, и нервозность в депутатском корпусе. А искусственную нервозность Путин, как известно, не любит.

Поддержи Путин вариант роспуска, это наэлектризовало бы политическое поле в ситуации, когда и так на носу референдум, причем не в самых комфортных условиях – на фоне падающей нефти и коронавируса.

Володин, конечно, не фаворит, но свои заслуги имеет. Неслучайно именно на него Путин и сослался, аргументируя свою позицию: «По этому вопросу (о роспуске) в парламенте нет консенсуса, а его, как мне сказал председатель, нет».

Идея досрочных выборов публично признана избыточной, причем в день появления соответствующей поправки – вполне в духе Путина дождаться последнего момента и обвалить игру.

Счастье любит тишину

Однако главная интрига вчера касалась не Думы, а президентских сроков и вообще путинского будущего. Тут, надо признать, всех обвели вокруг пальца. С самого начала конституционной реформы нас убеждали, что Путин уходит. «Если кто сомневался, пойдет ли Начальник еще на один президентский срок. Не пойдет», – написала главный редактор RT Маргарита Симоньян в своем телеграм-канале.

В последние два месяца, как оказалось, происходило следующее. С одной стороны, ничего не понимающая элита в целом и администрация президента в частности, ориентируясь на туманные заявления Путина, вероятно, решили, что обнуления сроков не будет. Об этом убедительно говорили анонимные источники в «Единой России» и в Кремле, об этом сам президент говорил в рабочей группе. Иными словами, персонально от президента исходило одно – тишина, которую его собственное окружение, возможно за некоторым исключением, интерпретировало как готовность уйти в 2024 году или, в худшем случае, отложить решение проблемы на потом.

Тема обнуления, не считая редких экспертных предположений и интервью Суркова, была маргинальной. И даже собственные слова Путина, сказанные восемь лет назад о возможности обнуления президентских сроков в случае вычеркивания слова «подряд», мало кому казались убедительными.

С другой стороны, поправки к Конституции вызывали острое чувство недосказанности. Путин усиливал президента, но как бы под преемника. Разубеждал в намерении быть российским елбасы, но отрицал, что поправки задуманы, чтобы продлить его полномочия.

Вся реформа продвигалась с молчаливым акцентом на демобилизации. Вычеркивание слова «подряд», расширение полномочий парламента, игра в перемены – все это было формой политического подкупа, размена новой, «правильной» Конституции на новый срок.

Ни элиты, ни администраторы ничего не поняли. Разве что народную интуицию обмануть не удалось: по опросам, 47% сочли, что Путин меняет Конституцию, чтобы остаться у власти и после 2024 года.

Мы имели дело с одной из самых изощренных двухходовок, одной из самых впечатляющих спецопераций за все время путинского правления. На первом ходу Путин добился максимальной легитимности конституционной реформы, дискуссия вокруг которой должна была вестись о чем угодно – о боге, суверенитете, детях, пенсиях, Госсовете, но только не о перекраивании Основного закона под себя.

Утаив от элиты и общества идею обнуления, сфокусировав внимание на транзите, поиске преемника и места для бывшего президента, Путин создал самые комфортные условия для продвижения обновленной Конституции, обсуждения его «наследия», конституционализации путинизма. Все это в какой-то момент стало приобретать деперсонифицированный характер – реформа как способ придать устойчивость конструкции без Путина. И это сработало.

Путинская полуправда лишила инициативы и оппозицию, которая просто не могла выводить народ на улицу против социальной Конституции. Упомяни Путин об обнулении в своем ежегодном послании 15 января, это тут же девальвировало бы все разговоры про социальные подарки и дало бы мощнейший повод для протестной мобилизации, не говоря уже о времени для подготовки к срыву референдума. Сейчас это время сокращено до минимума. 

Уходя, остаюсь

Вернемся в 2012 год. В апреле премьер-министр Владимир Путин, уже избранный, но еще не вступивший в должность президент, поддержал инициативу КПРФ убрать слово «подряд» из соответствующей конституционной статьи, регулирующей президентские сроки. Тогда же он сделал важную оговорку: «Закон обратной силы не имеет. С того момента, когда он будет принят, у меня есть возможность работать следующие два срока. Здесь проблем нет».

Позиция Путина тут строится на понимании, что поправка к Конституции формирует новую норму, которая не имеет обратной силы, а значит, не может учитывать сроки, уже отработанные на посту президента. Если следовать этой логике, то нынешний срок Путина с легкостью превращается в первый (с момента вступления поправки в силу), что открывает возможность снова баллотироваться в 2024 году.

Но даже это не предел. «Российская газета», которая комментировала слова Путина восемь лет назад, указывала: «Все будет зависеть от того, как законодатель пропишет в законе порядок подсчета президентских сроков – уже отбытых и предстоящих. Теоретически возможны варианты, что грядущий срок Путина – с 2012 до 2018 года – засчитан не будет, и он сможет снова баллотироваться еще на два срока». Иными словами, при большом желании и гибкости даже нынешний срок можно признать нулевым.

Юридически это крайне спорный вопрос. В 2015 году Конституционный суд РФ, рассматривая спор об интеллектуальной собственности, в своем определении анализировал тему обратной силы законов. Судьи указали, что, с одной стороны, это исключительная прерогатива законодателя (то есть решать должна Госдума), но с другой – отсутствие обратной силы применяется преимущественно в отношениях между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное и пенсионное законодательство).

Важно также вспомнить и толкование КС от 1998 года. Тогда оппоненты Бориса Ельцина пытались доказать, что президент не имеет права баллотироваться на новый срок в 2000 году. Администрация Ельцина на определенном этапе изучала такую возможность исходя из того, что первым сроком был не период с 1991 по 1996-й, а период с 1996 по 2000 год. Тогда КС встал на сторону противников президента.

Сейчас многие критики Путина, ссылаясь на прошлое решение КС, считают нынешнее обнуление неконституционным. Однако при желании тут можно избежать противоречия – первым считается тот срок, при котором президент впервые реализует полномочия, полученные по новой норме в Конституции. У Ельцина срок 1991–1996 был первым, и у Путина 2018–2024 будет первым. А вот с признанием его нулевым и возможностью баллотироваться снова в 2030 году – действительно проблема.

Нынешнее выступление Путина создало впечатление, что изначальный план переигран. Хотел преемника, но на фоне коронавируса, падающей нефти, разлада с Турцией и бог знает чего еще передумал и решил остаться. Импровизация и адаптация. Но если внимательно посмотреть на январское послание Путина и его последующие комментарии, то противоречия тут нет. Даже когда он не соглашался с тем, чтобы через обновленную Конституцию «продлевать полномочия президента» – ведь в его буквальной трактовке полномочия не продлеваются в принципе, а приобретаются в результате выборов.

Что же со сменяемостью власти, о которой президент неоднократно высказывался в последние недели? Так это для будущих поколений, пояснил Путин. «В долгосрочной перспективе общество должно иметь гарантии, что регулярная смена власти будет обеспечена, – сказал президент в Госдуме. – О будущих поколениях нам нужно с вами подумать». Зато в том, что касается современников, предложено «снять ограничения для любого человека, любого гражданина, включая действующего президента», на участие в будущих президентских выборах. «Мы с вами еще много сделаем полезного до 2024 года, а там видно будет», – заявил президент депутатам.

Раздвоение Путина

Владимир Путин переиграл ситуацию так, что теперь сможет снова баллотироваться на высший пост. Источник, близкий к администрации президента, поясняет, что сегодня практически никто не в курсе реальных намерений Путина. Все движения вокруг него направлены на то, чтобы обеспечить доступность максимального числа опций, из которых он в итоге выбирает сам, что подходит, а что нет. Неслучайно даже поправка Терешковой была с вилкой между снятием ограничений на сроки и их обнулением.

Теперь, каковы бы ни были планы Путина, проблема-2024 с ее списками преемников и параллельными надпрезидентскими структурами ушла в историю досрочно. Путин перестал быть уходящим президентом вне зависимости от того, примет ли он участие в выборах 2024 года.

В этой поучительной истории мы столкнулись с раздвоением Путина. Один из них – легист, государственник, мечтающий о месте для России в клубе цивилизованных стран. Он рассуждает о сменяемости власти, усилении парламента, недопустимости правки Конституции под себя и двоевластия. Он хочет войти в историю как справедливый и рассудительный правитель, умеющий ставить приоритеты страны выше собственных, знающий чувство меры и уважающий процедуры, даже если иногда их требуется перенастроить.

Второй – прагматик-макиавеллист, действующий здесь и сейчас, в окружении изощренных и беспринципных врагов, только и ожидающих, когда процедуры тебя политически уничтожат.

Эти светлая и темная стороны Путина сразились за его будущее. Ему, наверное, и правда хочется уйти, однажды оставив свое историческое наследие достойному преемнику. Но это все потом. А сегодня война, чрезвычайные обстоятельства, недостаточная зрелость системы и уязвимость государства. Стабильность важнее сменяемости. Новая жизнь начинается с понедельника. Только никогда, если понедельник – это сегодня. Путин, кажется, попал в классическую ловушку, при которой мечты о правильном в будущем перечеркиваются временными злоупотреблениями в настоящем. Нет ничего более постоянного, чем временное.

следующего автора:
  • Татьяна Становая