В Индии любят подчеркивать свои масштабы: самая большая демократия мира, самые массовые свободные выборы в мире и тому подобное. А теперь вот еще и самый большой локдаун на планете – более 1,3 млрд человек заперты по домам с 25 марта во имя борьбы с коронавирусом.

Власти страны предпочитают говорить не о карантине, а именно о локдауне – закрытости, строгой изоляции. Дистанцию друг от друга держат люди, семьи, деревни, города и штаты, передвижение между которыми фактически остановлено.

Пока локдаун продлен до 17 мая, однако уже начались некоторые послабления. Страна разделена на три зоны – зеленую, оранжевую и красную, в зависимости от степени распространения вируса. В зеленых зонах свободы побольше, в оранжевых – некоторые послабления, в красных – строгости остаются. Красным цветом пока окрашены все крупные города: Мумбаи, Ченнаи, Калькутта и, конечно, Нью-Дели.

Сейчас уже можно сказать, что локдаун удался. В Индии, как и в других странах, хватало недовольства строгими мерами, были и столкновения раздраженных запретами людей с полицией. Но большая часть страны послушно сидит дома и носит на улицах маски, закрывает лицо традиционными платками.

Прогнозы, что не слишком дисциплинированные индийцы не смогут долго сидеть взаперти, не оправдываются. Многие в Индии действительно напуганы пришедшей откуда-то из-за границы напастью, от которой нет лекарства. Страх перед загадочной болезнью оказался эффективнее наказаний за нарушение карантина. И этот страх изменил Индию.

Возвращение к корням

Индия сейчас воспринимает себя как жертву пришедшего «оттуда», из-за гор, из-за океана нового зла, невидимого и беспощадного. Никто не знает ни как его лечить, ни как с ним бороться. Страна вновь ощущает себя Бхаратаваршей (одно из древних названий Индии), которая раскинулась между океаном и высокими Гималаями, храня порядок и чистоту. Это держава, отделенная морем и горами от чужого, «неправедного» мира, откуда приходит только зло и беды – от завоевателей и колонизаторов до разрушительных идей, чуждых религий, а теперь еще и коронавируса.

Противопоставление внешнему, враждебному миру глубоко сидит в индийской национальной традиции. Даже в XX столетии правоверные индусы не покидали Индостан: в Дхармашастрах, древних текстах, излагающих заповеди индуизма, прямо запрещается уплывать за море или посещать земли вне Бхаратаварши, ведь там скверна, религиозная нечистота и, кстати, чужие болезни.

Covid-19 в Индию завезли в конце февраля три студентки из южного штата Керала, учившиеся в китайском Ухане. А потом, в начале марта, вирус обнаружили у 15 итальянских туристов (и это когда в Индии было всего шесть подтвержденных случаев заболевания). Туристы успели инфицировать водителя автобуса, гида, других людей, которые с ними общались. Индию тут же облетела новость, что чужие везут опасную инфекцию.

Отсюда и столь удивившая многих резкая перемена отношения к иностранцам. СМИ и соцсети наполнились сообщениями, как их выселяли из гостиниц, оскорбляли, кричали вслед: «Эй, корона!» Известны случаи агрессии против граждан других стран.

Серьезные проблемы, особенно в первые дни локдауна, объявленного 25 марта, были у туристов в Гоа. Там режим был особенно жестким: несколько дней не работали никакие магазины, полиция не пропускала даже грузовики с продуктами. Российским гражданам как самой многочисленной группе иностранцев в штате досталось особенно. К началу локдауна в Индии оказалось порядка десяти тысяч наших соотечественников, только в Гоа, по разным оценкам, более восьми тысяч.

Конечно, далеко не все индийцы были настроены против туристов – в том же Гоа некоторые местные жители помогали знакомым россиянам продуктами, поддерживали их. Но правда и то, что иностранцы, пожалуй, впервые столкнулись с массовым негативным отношением к себе в популярной у туристов Индии.

Даже индийская полиция, которая обычно старается не трогать туристов, на этот раз не стала делать различий между иностранцами и местными жителями – режим локдауна обязателен для всех. Например, в известном центре йоги городе Ришикеше поклонников индийской мудрости из Австралии, Израиля, США полиция застигла при попытке окунуться в священные воды Ганга. Полицейские не стали слушать объяснений про духовность и заставили всех 500 раз написать извинительную фразу «I did not follow the lockdown, I am sorry». 

В соцсетях на Западе тогда стали писать, что проблемы возникают у тех, кто имеет светлую кожу. Но, во-первых, среди самих жителей Индии немало светлокожих. А во-вторых, на самом деле проблем больше даже не у тех, кто похож на европейца, а у тех, кто похож на китайца. В том числе у граждан самой Индии из северо-восточных штатов, у которых характерный разрез глаз. Им вслед кричали: «Китайский вирус!», «Чаомянь, убирайся!» (чаомянь – вид китайской лапши). В отношении них тоже были случаи агрессии, и это несмотря на то, что эти люди – стопроцентные индийцы. Известность получил случай, когда некий делиец подъехал на скутере к девушке из северо-восточного штата Манипур и принялся плевать в нее, крича: «Корона!»

Не вашими молитвами

По мнению многих ревностных последователей индуизма, Индия стала невинной жертвой грехов окружающего мира. А ряд садху (мудрецов) объявили новый вирус наказанием за поедание мяса, притом что значительная часть индийцев – вегетарианцы. То есть «виноваты не мы», а эти иностранцы, едящие плоть живых существ.

«Коронавирус – это не вирус, а ниспосланный нам аватар для защиты бедных тварей. Он явился нам, чтобы стать посланцем смерти и наказания тому, кто их поедает!» – объявил глава одной из самых известных партий индусских коммуналистов «Хинду махасабха» Свами Чакрапани. Он уверен, что болезнь исчезнет, если все в мире, особенно жители Китая, откуда пришел вирус, «поклянутся не причинять вреда ни одному невинному существу в будущем. Только тогда гнев коронавируса сойдет на нет». В Индии даже резко упал спрос на курицу и баранину.

В индийском локдауне, несмотря на закрытые храмы, нашлось немало места для религии и даже религиозной розни. Радикалы тут же вспомнили, что в стране живут и представители «не наших» религий.

Все началось со скандала вокруг встречи представителей исламской школы «Таблиги Джамаат» (запрещена в России как «Джамаат Таблиг»). Делегаты этого религиозного движения провели в марте в Нью-Дели конференцию, куда собралось около девяти тысяч гостей со всей Индии и из других стран (несмотря на введенный уже тогда запрет собираться группами более 200 человек). Кто завез на встречу вирус, точно неясно, полагают, что проповедники из Индонезии. Многие участники встречи потом отправились домой. Итог – более четырех тысяч зараженных по всей Индии. Теперь всех присутствовавших на злополучной встрече в Нью-Дели выявляют, чтобы отправить на карантин.

На индийских патриотических сайтах и в соцсетях немедленно появилась информация, что это заражение на религиозной встрече было намеренным актом, «чтобы навредить Индии и индийцам». Из разных концов страны теперь приходят сообщения о каких-то инцидентах. То руководство клиники по лечению рака объявляет, что допустит к лечению мусульман только в том случае, если они смогут доказать, что у них нет коронавируса. То торговцев-мусульман, развозящих на тележках овощи и фрукты в Нью-Дели, прогоняют из района.

Еще до эпидемии, в феврале по северо-восточным районам индийской столицы прокатились межрелигиозные столкновения из-за спорного закона о гражданстве. Его новая редакция позволяет предоставлять по упрощенной схеме гражданство Индии немусульманам из других стран Южной Азии, если в своих государствах они столкнулись с притеснениями. Последователи ислама сочли, что закон нарушает конституцию, провозглашающую равенство независимо от религии. Именно поэтому столкновения начались в мусульманских кварталах. Погибли, по разным оценкам, более 50 человек.

Кто сейчас начал первым, идут споры. Однако, как говорили мне в квартале Чанд-Багх, демонстрации протеста мусульманских студентов столкнулись с погромщиками из радикальных проиндусских партий, в частности «Раштрия сваямсевак сангх» (Союз добровольных слуг родины), которая поддерживает проиндусский курс правительства. Как это часто бывает, когда пошли погромы, досталось всем: в списке убитых и раненых, которые публиковали местные газеты, есть и мусульманские, и индусские имена.

Коронавирус добавил религиозных страстей, хотя жесткий режим карантина не дает напряжению выплеснуться в уличные бои. Ситуация обострилась до того, что центральные власти стали выступать с призывами не обвинять «представителей целой религии» из-за действий одной секты. Премьер-министру Нарендре Моди пришлось сделать специальное заявление с призывом к единству и братству в ответ на пандемию.

Один против вируса

Несмотря на все эти проблемы, правительство Индии может быть довольно. Локдаун стал настоящим звездным часом премьер-министра Нарендры Моди. Словно правитель в древней Индии, настоящий раджа, он твердо выполняет сакральную функцию защиты подданных от врагов и бед.

Пока неясно, что будет потом, – многие полагают, что страну ждут серьезные экономические проблемы: по оценкам экспертов, сделанным еще на первом этапе строгой изоляции, она обходится Индии почти в $4,64 млрд ежедневно. Но Моди, как видно, эти оценки не смущают: он уверен, что действует правильно, и понятно почему – число инфицированных новым коронавирусом постоянно растет. Согласно данным Минздрава Индии, всего в стране 14 мая было зарегистрировано более 80 тысяч случаев заражения, умерло более двух с половиной тысяч человек. 

Но для миллиардной и перенаселенной Индии эти цифры не кажутся большими, особенно если сравнивать с Италией или США. В Нью-Дели это повод для гордости – здесь уверены, что это заслуга премьера Моди, объявившего в огромной стране жесткую и всеобщую изоляцию. Замминистра иностранных дел Викас Сваруп объявил в ходе видеоконференции с иностранными журналистами, что, если бы не локдаун, в Индии уже к 15 апреля было уже более 800 тысяч инфицированных.

Моди больше всех выиграл от истории с коронавирусом. Его правительство столкнулось в начале года со многими проблемами: замедление роста экономики, напряженность в индийском Кашмире, уже упомянутые межрелигиозные конфликты. Но теперь глава кабинета сумел представить себя главным воином с Covid-19. Это он объявил «спасительный» локдаун, это он предлагает различные инициативы – например, призывает страну в определенное время выйти на балконы и поблагодарить аплодисментами врачей, зажечь свечи как символ единства и так далее. В условиях, когда лидеры оппозиции вынуждены сидеть дома из-за локдауна, премьер регулярно появляется на телеэкране – объясняет, призывает, успокаивает.

По данным Morning Consult, рейтинг одобрения премьера на 10 марта составлял 70%, а уже к 28 апреля вырос до 82%. Опрос индийского информагентства IANS еще более триумфальный для Моди: доверие к принимаемым правительством мерам по борьбе с коронавирусом выросло с 76,8% по состоянию на 25 марта до 93,5% – по состоянию на 21 апреля.

Моди, представляющий Индийскую народную партию, стоящую на проиндусских позициях, чувствует запрос общества на патриотичную Бхаратаваршу и неслучайно постоянно ссылается на эпос и традиции. Он появляется на людях, прикрыв лицо не обязательной медицинской маской, а национальным платком гамча. Власти разрешают и даже призывают использовать гамчу, дупатту (шарф или шаль – обязательная часть популярного на севере Индостана женского костюма), пашмину (традиционная шаль из кашмирской шерсти), чтобы прикрывать лицо от вируса. Мол, национальная индийская мода проверена временем и защитит от болезней.

Объявляя локдаун, Моди призвал индийцев не пересекать «линию Лакшмана». Это мистическая линия, которую прочертил персонаж древнего эпоса «Рамаяна» вокруг жилища героя Рамы и его жены Ситы. Она должна была защитить дом от злых внешних сил. Политика строгой изоляции приобрела древнее мистическое обоснование.

следующего автора:
  • Евгений Пахомов