Наверное, найдутся те, кто помнит, как 30 лет назад Дания активно поддержала восстановление независимости Латвии, Литвы и Эстонии и стала одной из первых стран, кто установил с ними дипломатические отношения. Датский министр иностранных дел Уффе Эллеманн-Йенсен много сделал для продвижения этого вопроса на уровне Евросоюза, а министр обороны Ханс Хеккеруп инициировал создание Балтийского миротворческого батальона и принял участие в других проектах в сфере безопасности, в том числе в формировании датско-немецко-польской бригады.

Пока страны Балтии вступали в ЕС и НАТО, Россия нормализовала отношения с Данией и разрешила перезахоронить останки императрицы Марии Федоровны в Санкт-Петербурге. Дания, в свою очередь, дала согласие проложить газопровод «Северный поток – 1» через свои территориальные воды. В 2010 году состоялся визит в Данию президента РФ Дмитрия Медведева, а год спустя Россию посетила датская королева.

Однако отношения резко изменились после того, как в 2014 году Россия заняла Крым и оказалась вовлеченной в конфликт на востоке Украины. Симпатии датчан снова были на стороне небольших балтийских республик, которые опасались российского вмешательства.

Тем не менее Дания и датское общество выступают за диалог с Россией – при условии, что он не будет угрожать основанному на правилах миропорядку, на который полагается любое небольшое государство. На мой взгляд, необходимо отстаивать эту систему и ее ключевые элементы, от Устава ООН и до Хельсинкского заключительного акта и конвенций и протоколов, принятых Советом Европы. Также необходимо добиваться, чтобы эти соглашения и принципы соблюдали и другие страны, которые их подписали.

Сейчас в России несколько тенденций вызывают беспокойство. Самая тревожная – это то, что в официальных кругах набирает популярность подход, согласно которому страна должна активно противодействовать внешнему влиянию, в том числе и атакующими методами. Во-первых, такая политика чревата серьезными последствиями для тех в России, кто открыт зарубежному влиянию – их могут заклеймить как «агентов» Запада и даже обвинить в подготовке цветной революции. Во-вторых, меры противодействия, разработанные российским руководством, включают в себя воздействие на общественное мнение других стран при помощи (дез)информации.

Важным инструментом в этом нелинейном противостоянии стало расширение вещания российских СМИ на иностранных языках. В 2012 году в своей программной статье «Россия и меняющийся мир» Владимир Путин определил мягкую силу как «комплекс инструментов и методов достижения внешнеполитических целей без применения оружия, а за счет информационных и других рычагов воздействия». По мнению Путина, «псевдо-НКО» могут провоцировать экстремизм, сепаратизм, национализм и манипулировать общественным мнением, подрывая суверенитет других государств.

Если говорить о военной ситуации в регионе Балтийского моря, то не может не вызывать озабоченности возросшая активность России в этой сфере, сопровождающаяся относительно частыми нарушениями воздушного пространства и территориальных вод других стран. Российские самолеты часто летают между Санкт-Петербургом и Калининградом, не включая транспондеров или без плана полета. 

Сейчас, когда международное напряжение растет, а общая ситуация в отношениях ухудшается, это создает риск, что инциденты и провокации могут привести к быстрой и неконтролируемой эскалации. В подобных обстоятельствах важно держать открытыми каналы политического диалога и восстановить уже существующие меры по укреплению доверия.

Последнее, но не менее важное замечание касается того, что Россия все больше подходит к международному сотрудничеству с позиции силы. Риторику об общих правилах и взаимозависимости российское руководство считает всего лишь лицемерным прикрытием для «реальных» целей, в основе которых – геополитика и игра с нулевой суммой. Поэтому Москва видит в программе Восточного партнерства ЕС враждебную попытку расширить западное влияние в регионе, который Россия считает своей сферой влияния.

На министерской встрече Совета государств Балтийского моря, состоявшейся в мае 2020 года, Сергей Лавров призвал перезагрузить отношения в регионе, используя эту площадку для налаживания политического диалога. Думаю, это важное заявление, которое отходит от восприятия отношений между странами Балтийского региона как игры с нулевой сумой. Необходимо работать над развитием отношений, человеческих контактов, сотрудничать в тех сферах, где интересы совпадают: борьбе с изменением климата, молодежной политике, студенческих обменах, культуре, рыболовстве и устойчивом развитии. Для этого можно использовать уже существующие форматы – Арктический совет, Северный совет и Совет государств Балтийского моря.

Что касается возобновления переговоров по архитектуре Европейской безопасности, то Востоку и Западу следует начать обсуждение ключевых принципов в рамках Совета Россия – НАТО или ОБСЕ, тогда как страны Балтийского региона могли бы попытаться восстановить меры по укреплению доверия.

В память о Пере Карлсене, бывшем после Дании в России (2005–2010), Литве (1997) и Латвии (2010–2015), директоре Датского института международных отношений (2003–2005) и старшем советнике Датского общества внешней политики (2018–2020).

Статья подготовлена в рамках проекта «Проблемы безопасности в регионе Балтийского моря», реализуемого при поддержке посольства Дании в Москве.

следующего автора:
  • Per Carlsen