Концепция Индо-Тихоокеанского региона в последнее время используется все чаще, особенно в США, Индии, Японии и Австралии, где она практически вытеснила прежний термин – Азиатско-Тихоокеанский регион. В России эту перемену в геополитической терминологии обычно воспринимают сквозь призму нарастающего американо-китайского соперничества, где США пытаются укрепить свои позиции в этой части света, перетянув на свою сторону Индию. Однако Нью-Дели вырабатывает собственное представление о регионе, название которого может совпадать с американским, но при этом отражать индийские национальные интересы и представление о мире.

Термин «Азиатско-Тихоокеанский регион», впервые сформулированный в США, не включал в себя Южную Азию. Индия не была полноправной участницей Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), в рамках которого с 1990-х по 2010-е годы ежегодно проходили встречи на высоком уровне. Но сама Индия после окончания холодной войны стала предлагать новые геополитические концепции, отражающие резкие изменения на международной арене.

Истоки стратегии Нью-Дели восходят к политике «Гляди на Восток», инициированной правительством Нарасимхи Рао в 1991 году. Ее целью было развитие экономических и стратегических отношений со странами Юго-Восточной Азии. Новая политика, резко отличавшаяся от курса времен холодной войны, была обусловлена решением Индии открыть свою экономику и воспользоваться преимуществами от сотрудничества с быстро растущими странами Юго-Восточной Азии.

Стратегические планы Индии формировались с учетом ее напряженных отношений с Пакистаном на западе и Китаем на севере, что ограничивало развитие сухопутных коммуникаций и торговли на этих направлениях. Именно поэтому Нью-Дели, с одной стороны, обратил свой взгляд на восток, а с другой – на Индийский океан.

Основы сегодняшней политики Нью-Дели в Индо-Тихоокеанском регионе были заложены на рубеже XXI века. В 1998 году, после того как Индия провела ядерные испытания, США взяли курс на восстановление и укрепление отношений с ней.

Следующей вехой в развитии американо-индийского взаимодействия стали события 26 декабря 2004 года, когда на побережья Индонезии, Таиланда, Индии и Шри-Ланки обрушилось разрушительное цунами, унесшее жизни 225 тысяч человек. По инициативе тогдашнего американского президента Джорджа Буша-младшего США, Австралия, Индия и Япония сформировали коалицию для оказания немедленной помощи пострадавшим. Хотя коалиция просуществовала всего неделю, на ее основе позднее был создан Четырехсторонний диалог – Quad. В 2006 году премьер-министр Японии Синдзо Абэ предложил придать четверке формальный статус, но тогда его инициатива ни к чему не привела.

С тех пор стремительный взлет Китая и его все более напористые действия в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также рост значимости Азиатско-Тихоокеанского региона в целом заставили многие страны пересмотреть свою политику. Чтобы уравновесить растущее влияние Китая, Вашингтон и Токио решили привлечь Дели в это стратегическое уравнение. Так возникла концепция Индо-Тихоокеанского региона.

Не секрет, что ни в экономическом, ни в военном отношении Индия не является значимой силой к востоку от Малаккского пролива. Однако к западу от него географическое положение Индии делает ее базовым элементом для любой стратегии, объединяющей Тихий и Индийский океаны. По морю и по суше Индия граничит с четырьмя из десяти стран АСЕАН. Вдаваясь на две тысячи километров в Индийский океан, она контролирует ключевые морские пути и господствует над западными проходами к Малаккскому проливу.

Сами страны АСЕАН придерживались двойственного подхода: с одной стороны, они приветствовали присутствие США в регионе, а с другой – отказывались ввязываться в конфронтацию с Китаем, с которым у них налажено тесное экономическое сотрудничество. Нежелание АСЕАН напрямую участвовать в индо-тихоокеанской стратегии США вынудило Вашингтон пойти другим путем.

В 2017 году, когда соперничество между Америкой и Китаем переросло в конфронтацию, администрация президента Трампа вспомнила о Четырехстороннем диалоге Quad и решила превратить его в инструмент своей индо-тихоокеанской стратегии по сдерживанию Пекина. Сменивший Трампа на посту президента Джозеф Байден также считает Китай главным препятствием для глобального лидерства США, поэтому сейчас выстраивает «коалицию демократий», чтобы с ее помощью обойти Китай по самым разным направлениям, но прежде всего в экономике.

Впрочем, четверка Quad остается важным инструментом в рамках любой индо-тихоокеанской стратегии США. Целью этой стратегии, как говорится в рассекреченном в начале 2021 года правительственном документе, является «сохранение стратегического превосходства США» в регионе. Для этого Вашингтону нужен надежный демократический партнер на Азиатском континенте и в акватории Индийского океана. Исходя из этого, США готовы «ускорить подъем и расширить потенциал Индии».

Разумеется, у Нью-Дели может быть своя точка зрения на это сотрудничество и свои цели в нем. В отличие от других стран четверки Индия не является формальным военным союзником США. Вместе с тем она, безусловно, готова воспользоваться участием в четверке, чтобы усилить свой политический и экономический вес в регионе.

Несмотря на высокую активность вокруг четверки Quad, очевидно, что Индия не в состоянии играть значимую военную роль вдалеке от своих границ. Противостоять Китаю где-то в западной части Тихого океана, за пять тысяч километров от дома, в то время как китайцы нависают над значительной частью сухопутной границы Индии, просто нереально. В любом случае Индия отстает от Китая почти по всем параметрам национальной мощи, включая военную.

К востоку от Малаккского пролива Индия в лучшем случае способна играть символическую роль союзника США и Японии и искать выгоду от продвижения собственной экономической повестки на фоне американо-китайского противостояния. При этом ее роль в обеспечении безопасности к западу от Малаккского пролива, в Индийском океане, где она располагает большими естественными преимуществами, может быть очень значительной.

Индия признает центральное место АСЕАН в своей индо-тихоокеанской стратегии, но ее ключевым политическим и экономическим партнером в регионе остается Сингапур. Ей не удалось наладить прочные связи с другими членами АСЕАН, даже с Вьетнамом, с которым у нее давно сложились тесные отношения. В этом смысле она не в состоянии быть противовесом китайскому влиянию в регионе.

Пока что роль Индии в западной части Тихого океана остается символической, а в индо-тихоокеанском контексте сводится лишь к той части, которая «Индо» – то есть региону Индийского океана. Даже здесь она ощущает давление со стороны Китая, который заметно расширил свое присутствие в Южной Азии и Индийском океане. Соседи Индии – Непал, Бангладеш, Пакистан, Шри-Ланка и Мьянма – плотно сотрудничают с Пекином, который уже охватил развитыми торговыми связями весь Индийский океан.

Будущие притязания Индии целиком зависят от темпов развития ее экономики. Отказавшись присоединиться к соглашению о свободной торговле в рамках Всестороннего регионального экономического партнерства, Нью-Дели упустил возможность стать частью нового крупного экономического объединения, способного усилить индо-тихоокеанскую стратегию Индии. Это уже начинает ограничивать военно-морские амбиции Индии и заставляет усомниться в ее способности исполнять роль, необходимую четверке Quad, которая, по мнению многих, намерена стать неформальным военным альянсом или группой влияния.

Статья опубликована в рамках проекта «Диалог Россия – США: смена поколений». Взгляды, изложенные в статье, отражают личное мнение автора

следующего автора:
  • Manoj Joshi