Конец войны с ИГ может означать начало нового конфликта – по выдавливанию Ирана и его союзников из Сирии и Ирака. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху верно уловил тенденцию происходящего в регионе: «Исламское государство» уходит, Иран приходит». Но если убрать Иран, не вернется ли «Исламское государство»?
После многолетней враждебности в отношениях России и монархий Залива наметился явный подъем. Но для достижения реальных договоренностей Кремлю часто приходится разговаривать с шейхами с позиции силы, а те готовы вступать в жесткий торг даже ради небольших уступок. Малейшая слабость или просчет Москвы могут легко обрушить достижения последних лет, вернув отношения на прежний низкий уровень
Судя по количеству строящихся сейчас терминалов СПГ, в начале 2020-х мир ждет переизбыток предложения сжиженного газа. Решение Катара нарастить добычу в ответ на блокаду может еще больше усилить и без того неизбежное перенасыщение рынка и серьезно сбить цены в перспективе пяти-семи лет. Для Катара такой сценарий не проблема, а вот для США – повод для беспокойства
Саудовская Аравия начала борьбу за Ирак, чтобы положить конец иранскому влиянию в этой стране. Однако Иран отступать не намерен и ведет свою игру, в том числе стараясь втянуть в иракское противостояние Россию
Израиль требует гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Вашингтон надеется, что Москва повлияет на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Но реакция Ирана пока очень сдержанная
После начала блокады Катара Эр-Рияд неожиданно выяснил, что Дохе есть что сказать в ответ, и с этими аргументами придется считаться. Теперь перед Саудовской Аравией стоит непростой вопрос, как лучше договориться с Катаром, чтобы не показать слабость. Саудовская позиция наверняка будет смягчаться, а Доха в ответ придет на помощь «старшему брату», выполняя наименее радикальные требования
Турция все смелее провоцирует НАТО своими заигрываниями с Москвой и конфликтами с отдельными странами альянса. Она хочет быть ведущей региональной державой и сама принимать решения, не оглядываясь ни на кого. В НАТО понимают, что Эрдоган – провокатор, но он все-таки натовский провокатор, поэтому пока закрывают глаза на отдельные его выходки
Формально идея референдума воспринята отрицательно, но крест на независимости Иракского Курдистана никто не ставит. Из-за войны с ИГИЛ и экономических интересов внешние силы не могут однозначно выбрать между Багдадом и Эрбилем. А значит, референдум – это только начало долгого торга о статусе Иракского Курдистана
Теракты ИГИЛ в Тегеране не произошли бы, если бы не было окончания странного перемирия между Ираном и ИГИЛ, а также внутрииранских межэтнических проблем, которые создали кадровый резерв для ИГИЛ внутри Ирана. Если иранские власти поддадутся на провокацию и будут использовать теракты как предлог для зачисток в суннитских провинциях, то число иранских игиловцев продолжит расти и дальше
Взгляды бен Салмана во многом напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Именно он стоял за решением начать войну в Йемене, он же отвечает за обострение отношений с Ираном и кризис вокруг Катара. Бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс избавиться на Ближнем Востоке от влияния Ирана и других соперников
