Московский Центр Карнеги
Задачи, которые стояли перед российско-американской «перезагрузкой», выполнены. Теперь надо думать об углублении сотрудничества. Точками соприкосновения могут быть прежде всего Афганистан и проблема мусульманского мира в целом, а также процесс разоружения. На постсоветском же пространстве многое зависит от поведения других акторов.
Атака боевиков на родовое село Рамзана Кадырова Центорой показала, что кадыровский режим очень уязвим, а федеральная антитеррористическая стратегия на Северном Кавказе в целом ущербна. Кроме того, стало очевидно, что решить социально-экономические проблемы в регионе невозможно без урегулирования политических вопросов (отсутствие доверия к власти, коррупция, неработающие законы).
Рамзан Кадыров превратил Чечню в тоталитарное общество, но это его ошибка, так как чеченская политическая культура построена на консенсусе. Сейчас Кадыров начинает это понимать. Его примирение с Исой Ямадаевым — хороший знак.
Чечня — это клановое общество, и применять только силу здесь нельзя — необходим консенсус. Поэтому Рамзан Кадыров примирился с наиболее сильным и пострадавшим кланом — семейством Ямадаевых. Если это станет тенденцией, такие перемирия могут позитивно сказаться на ситуации в Чечне.
Сейчас во всем мире религия неотделима от политики, и Патриарх Кирилл ведет себя соответственно, охотно приобщаясь к политической деятельности. Однако если Патриарх все время заметен среди политиков, то это ставит его на одну доску с ними, а политиков в российском обществе не любят.
Несомненно, инициатива о переименовании должностей российских президентов — региональных лидеров, озвученная Рамзаном Кадыровым и другими северокавказскими главами, согласована с Кремлем: это очередное изменение в расстановке сил Центра и регионов вслед за отменой губернаторских выборов. Но при таком количестве этносов и традиций в России унификация регионов не может быть успешной.
Рамзан Кадыров заявил, что не хочет больше быть президентом, и затем с намерением изменить наименование своей должности выступили и другие российские президенты — региональные лидеры. Это органически вписывается в процесс превращения России в унитарное государство со специфической автономией некоторых субъектов, в первую очередь Чечни.
Решить вопрос об инвестициях, коррупции и т. д. на отдельно взятом Северном Кавказе невозможно, ибо это — общероссийские вопросы. В таком контексте вся Россия есть «большой Кавказ».
Ни Абхазия, ни Южная Осетия в состав Грузии не вернутся. Эта данность больше повлияла на российско-грузинские отношения, чем на мировую политику.
Путин выступил в Пятигорске на конференции по проблемам Северного Кавказа, поддержав тем самым северокавказского полпреда Хлопонина. Но скоро потребуются не визиты Путина, а какие-то конкретные сдвиги в регионе. Если будут хотя бы маленькие, но все-таки шажки вперед, тогда Хлопонин выиграет.