Московский Центр Карнеги
В свое время выдвижение Абдулатипова тоже подавалось как новый курс на наведение порядка в Дагестане, на борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту. Но через четыре года клановость, непотизм, коррупция и террористическая угроза все равно никуда не исчезли. Модернизация Дагестана оказалась невозможной без принципиальных изменений в российской системе власти в целом
Карабахский конфликт – единственный на постсоветском пространстве, где Россия и Запад готовы действовать совместно. Это уникальный опыт сотрудничества поверх углубляющихся противоречий. Конечно, взаимодействие в Карабахе не может само по себе остановить негативные тенденции в отношениях России и Запада, но сотрудничество ради общих, пускай и тактических задач неизбежно принесет небольшую порцию свежего воздуха
Москва на Кавказе сделала ставку на лояльность, не утруждая себя выстраиванием грамотного соотношения светского и религиозного начала. Это привело к стремительному сжатию светского дискурса в политической, информационной, образовательной сфере. А на выходе получилось новое поколение, гораздо сильнее интегрированное в исламский мир, чем их отцы и деды, переживающее события в нем, как свои собственные
Предстоящие выборы в Армении интересны не только тем, удастся ли Сержу Саргсяну сохранить власть, поменяв президентский пост на премьерский. Эти выборы также важны с точки зрения международного позиционирования Армении. И тут перед Москвой, испытывающей острый дефицит союзников, встает непростой выбор: или диверсификация политических контактов, или односторонняя поддержка правящей партии
России необходимо отказаться от односторонней ориентации на правящую элиту Армении и перестроить свою мягкую силу с просоветской ностальгии на актуальные проблемы активных слоев населения. Застойный сценарий чреват украинизацией армянской политики, что может спровоцировать обострение в Нагорном Карабахе и закончиться хаосом в целом регионе
Сегодня в Абхазии спор идет не о том, хорошо или плохо с Россией, а о качестве независимости (пускай и частично признанной и добытой при поддержке Москвы). Задача выхода из грузинского политического поля решена, но остается конфликт между стремлением к собственной государственности и реальной зависимостью от России в сфере финансов, обороны, безопасности
Вопрос референдума переносят на период, когда появится много новых обстоятельств. К тому времени в Южной Осетии выберут президента, в Грузии – парламент и сформируют новое правительство, не говоря уже о появлении новой американской администрации, с которой придется согласовывать и кавказское меню. Тут Москве спешить незачем
Карабах был и будет для Армении важнейшей стратегической целью. Но поднимать вопрос о признании еще не значит признавать Нагорный Карабах юридически. Апелляция Армении к независимости Карабаха в нынешних условиях ограниченного размораживания – это скорее попытка нащупать новые границы допустимого и ввести непризнанную республику в переговорный процесс
Развитие карабахского конфликта показало, что в нынешних условиях одного доброго согласия Вашингтона и Москвы и даже их выборочного взаимодействия уже недостаточно. В Закавказье формируется новый статус-кво, где не только Запад и Россия, но и ближайшие соседи, и сами стороны конфликта играют весьма активную роль