Московский Центр Карнеги
Кто-то говорит об инволюции, обратном движении режима назад, к советской власти. Кто-то − о том, что это не инволюция, а эволюция – к большей авторитарности. Иные ждут революцию, обнаруживая в гражданском активизме нуклеус перемен. В России, впрочем, нередко побеждает инерционный сценарий, когда общий интерес совпадает с интересом автократа: ничего не будем трогать, а то как бы не стало хуже
В одних режимах власть нуждается в самодеятельности сторонников, в других обходится без нее, считая любую несогласованную активность вредной. Россия большую часть своей истории относилась ко второй разновидности, но в последние несколько лет сделала шаг в сторону первой, более динамичной, заколебалась и, похоже, передумала. Это скучнее, но может быть не так плохо для будущих реформ
Если посмотреть на появление Росгвардии в более широком плане, то сразу становится заметным, сколь логично она укладывается в общеполитическое русло кремлевской политики. Она – составная часть и безостановочной авторитаризации правления, и милитаризации.
Путин вернулся во внутреннюю политику: он занялся политически значимыми вопросами, типа создания Национальной гвардии, структурных реформ в экономике, взялся за реставрацию своего политического лидерства, поблекшего внутри страны. Очевидно, что Путин стремится провести коррекцию и наконец выйти из двух лет не только геополитического, но и персонального внутриполитического кризиса
Президенту все труднее демонстрировать интерес к вопросам и быть убедительным в ответах.
Легитимность, полученная на выборах от большинства, не равна индульгенции на воровство и усмотрение. Даже в таких мелких делах, как застройка опытных полей.
Представим, что на место Колокольцева пришел Виктор Золотов. Это означает, что ему пришлось бы, прежде чем насладиться своими силовыми прерогативами, расчистить авгиевы конюшни. Причем с той поправкой, что до него это никому не удавалось. Почему бы вместо этого просто не взять самое главное и уйти в прямое подчинение к президенту без лишней нагрузки в виде внутриминистерских конфликтов?
Восстановление баланса и реструктуризация активов – вот что такое нынешняя реформа силовиков, выражаясь языком бизнеса. Путин убирает токсичные и рискованные фигуры, меняет распределение силовых полномочий, перетягивая лично на себя ту их часть, которая будет иметь решающее значение в ближайшие два года. Что дальше? То же самое, только в гражданской сфере
Если ближайшие друзья президента тоже оперируют через офшоры, то это значит, что проблема с правоприменением, проблема с Конституцией, проблема в том, что нужно развивать законодательную базу.
Окончательно ясно, что политической повесткой – 2016 является повестка государственного будущего России. Президентские выборы, путинский рейтинг – все только фон дебатов о сценарии развития России в ближайшие 5–10 лет. Дебаты это политические, и результаты будут политическими. Мы начинаем жить во время политизации России. Тут есть несколько сценариев.