Московский Центр Карнеги
Избранный президент США напомнил Москве о старой и надежной теме ядерного разоружения. Похоже, это означает, что четкого курса в отношении России у Трампа пока нет.
За агрессивным антиамериканизмом и подозрительным отношением к новому президенту США скрывается надежда иранских властей на то, что Трамп поможет им стабилизировать и внутреннюю ситуацию, и отношения с Западом, избежав слишком быстрого и политически опасного открытия страны
Остановить ядерную программу Пхеньяна военным путем невозможно без серьезных потерь для Сеула. Но самим США таким образом удастся избавиться от угрозы ядерной атаки, пусть и ценой американо-южнокорейского союза. А это может заинтересовать президента Трампа, который скептически говорит о существующей системе американских союзов, в том числе и с Южной Кореей
Кто будет управлять отношениями с внешним миром у Дональда Трампа и какую роль будут играть разные ведомства, пока совершенно неясно. Именно этот вопрос в первую очередь волнует Китай.
Как показал пример Малайзии и Индонезии, устойчивость авторитарного режима непосредственно связана со способностью удовлетворять интересы общественных групп, его поддерживающих, даже если их интересы вступают в противоречия друг с другом. Малайзийский режим выстоял, потому что противоречий между теми, кому нужно было помогать, оказалось меньше
Пожилые американские олигархи, намеченные на высокие посты в новой американской администрации, с удовольствием имели бы дело с государственными олигархами по ту сторону океана, как Арманд Хаммер с Советами. Но политическая система США предписывает им гораздо более сдержанное поведение
У правительства нет злого замысла, а есть четкое понимание своих возможностей – понимание того, что балансировать на сегодняшнем уровне мы еще как-то умеем, сколько-то еще продержимся, а вот сдвинуться с этого места мы не можем без риска потонуть вместе с байдаркой.
Кончина одного из самых влиятельных политиков Ирана, 82-летнего Рафсанджани, – это тревожный сигнал для руководства страны, напоминание о том, что поколение основателей Исламской Республики уходит и нужно озаботиться поиском наследника для верховного лидера
Сегодня Туркмению скорее можно назвать страной-изгоем, которую часто ставят в один ряд с Северной Кореей. Стремления модернизировать политическую систему и экономику так и остались пустыми декларациями. Культ личности в эпоху правления Гурбангулы Бердымухамедова продолжает быть такой же фирменной маркой туркменского режима, как и при Туркменбаши Великом
Если главным российским событием 2016 года были выборы президента в США и победа «нашего» Трампа, то в 2017-м ключевой надеждой российского политического режима на дальнейший раскол западного мира станут президентские выборы во Франции.
Молчание Москвы в ответ на радикальные заявления Трампа в новой администрации могут посчитать согласием на выход из действующих режимов контроля над ядерным оружием.
На декабрьской встрече Лектория СВОП Федор Лукьянов и Александр Баунов, главный редактор Carnegie.ru, поговорили о том, что было в уходящем году и каковы контуры грядущих изменений миропорядка.
Реальность такова, что в обозримом будущем отношения США и России будут оставаться отношениями соперников, а временами и врагов. Это объясняется прежде всего фундаментальными различиями в их мировоззрении и в том, как они видят роль друг друга в мире.
Слова и действия проигравших демократов и победителя Трампа гораздо больше похожи друг на друга, чем принято считать. И те и другие вышли сообщить избирателю о том, что Америка – жертва враждебных зарубежных сил. Значит, дело не в поражении демократов, а в забытом американцами чувстве достижения предела возможностей во внешнем мире
Россия как экономика застряла, и за весь 2016 год ничего не произошло: ничего не сделали, ничему не научились.
Главное экономическое событие уходящего года в России – это чёткое признание властями того факта, что делать ничего не надо и сделать ничего невозможно.
"Исламское государство" в 2017 году полностью не исчезнет, а главное — сохранится сам феномен попытки создать государство на основе ислама. Пока это неистребимо.
Основная причина отсутствия экономических реформ в том, что власть боится потерять поддержку основной массы граждан страны. Реформы приведут к временному снижению ВВП, доходов, к появлению недовольных и обиженных – это и бюджетники, и те же коррумпированные чиновники, и силовики, и получающие ренту элиты.
Главная задача экономики любой страны — повышение материального благополучия населения. С этой точки зрения у россиян пока нет повода для оптимизма.
Большинство реформаторов справедливо сетуют на то, что Россия – чисто феодальная страна, но все равно не учитывают это в своих предложениях. Хотя правильный ответ, возможно, лежит на поверхности: развивать надо то, что есть, методами, доказавшими свою эффективность в странах, похожих на сегодняшнюю Россию, – например, в Европе времен раннего Средневековья, в Золотой Орде, в Византии