Московский Центр Карнеги
Сегодня Россия — периферийная страна по отношению к основным мировым конфликтам, и это дает ей возможность заниматься собственными делами и преодолевать отсталость, но при этом она также должна определить для себя свою новую международную роль. Она могла бы стать медиатором для своего ближайшего окружения, честным арбитром в сложных международных ситуациях и культурным посредником.
Несмотря на сходство позиций по международным вопросам и общие экономические интересы, российско-китайские связи — даже в энергетической сфере — довольно слабы и нуждаются в укреплении.
Россия уже не империя и не будет империей; интеграционные процессы на постсоветском пространстве уже диктуются не имперскими, а конкретными экономическими интересами. Но Россия пока еще находится на выходе из имперского периода. Продолжается и другое движение — по пути к демократии и к демократизации общества.
В РФ никто не может сформулировать, в чем именно заключаются российские интересы в Центральной Азии. Впрочем, и способность Москвы влиять на положение дел в этом регионе сильно преувеличивается. Дело в том, что страны Центральной Азии — уже не постсоветские государства, а страны исламского мира, сознающие в первую очередь свою принадлежность к мусульманской цивилизации.
После возвращения Путина на пост президента его внешняя политика в Центральной Азии не принесет существенных результатов: Россия не может добиться от стран Центральной Азии стремления к интеграции, и в целом у РФ уже нет лидирующих позиций в регионе.
За первым этапом «арабской весны» последовал этап оформления постреволюционного политического будущего, в то время как социальные и экономические реформы, о которых так много говорится, не ведутся. При этом многие авторитарные режимы, учитывая опыт свергнутых вождей, уже начали «играть на опережение», обещая гражданам своих стран всяческие реформы.
В Центральной Азии Россия сталкивается с тремя главными внешними вызовами: китайским (экономическим), американским (прежде всего — военно-политическим) и исламским. Строго говоря, это даже не вызовы, а следствие объективных геополитических сдвигов, в ходе которых Россия вынуждена занимать оборонительную позицию.
Взаимоотношения России и Китая в энергетической сфере носят куда более сложный характер, чем предполагает их положение производителя и потребителя. Двусторонние энергетические отношения между этими странами развиты на удивление слабо. Их контакты в этой области носят в основном косвенный характер — за счет соперничества в Центральной Азии.
Сегодня «китайский фактор» существенно влияет на курс России в целом ряде сфер внутренней и внешней политики. С другой стороны, хотя Россия не занимает центрального места во внешней политике Китая и никак не влияет на его внутреннюю политику, хорошие отношения с Москвой представляют собой важный элемент общей стратегии Пекина.
Китай будет играть особенно важную роль в формировании международной системы, в то время как Россия тоже остается влиятельным государством. Кроме того, Россия и Китай — единственные из новых держав, где политическая система носит недемократический характер. В этом состоит одна из причин, по которым Китай и Россия в ряде международных политических вопросов выступают единым фронтом против Запада.