Московский Центр Карнеги
Своего порта на Японском море у Китая нет, и Россия могла бы этим воспользоваться. Но для реализации задумки с привлечением китайских грузов необходимо, с одной стороны, упростить трансграничный контроль, а с другой – серьезно вложиться в дороги и порты. Учитывая, что оба вопроса – прерогатива самой России, вопрос о реализации международного транспортного коридора «Приморье» завис всерьез и надолго
Несмотря на изолированность китайского интернета, Пекин старается, чтобы в заграничной части сети его голос был услышан. В ход идут вирусные пропагандистские ролики про пятилетки, личные аккаунты чиновников и даже активность китайских СМИ в заблокированных внутри страны соцсетях
На XVII саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Астане в число участников этой организации официально вошли Индия и Пакистан. Если добавить сюда основателей ШОС – Китай и Россию, то получится, что в организацию теперь входят ключевые державы континентальной Евразии. Но превратит ли это ШОС в важную площадку для координации интересов великих держав на евразийском пространстве? Или организация, наоборот, рухнет под грузом взаимного недоверия? Эксперты Фонда Карнеги объясняют, как будущее ШОС сегодня видится в Москве, Нью-Дели и Пекине
Не до конца пережитые фобии по поводу роста китайского влияния в Центральной Азии привели к тому, что Москва сама превратила ШОС, призванную устанавливать устраивающие всех правила в центре Евразии, в бесполезную бюрократическую организацию. В итоге Пекин теперь не связан никакими институциональными нормами и может развивать отношения со странами региона без оглядки на Москву
Китайские власти ужесточают правила p2p-кредитования, где участники выдают кредиты друг другу без посредничества банка. Пекин опасается, что рынок объемом почти $300 млрд окажется гигантской пирамидой, а проблемы на нем без должного надзора могут обернуться социальными волнениями
Наилучшим способом заставить поверить в то, что эта инициатива «Один пояс — один путь» действительно будет принята как общественное благо — а не просто как инструмент для продвижения экономических и геополитических интересов Китая — станет обеспечение Китаем максимальной финансовой ответственности, открытости и прозрачности в проектах OBOR.
Программа «Один пояс – один путь» свидетельствует о том, что Китай готов вести себя более решительно в сфере регионального развития и безопасности. Поэтому теперь, когда президент Трамп отказался от проекта Транстихоокеанского партнерства, Соединенным Штатам нужна новая стратегия взаимодействия с Китаем и странами АТР
И геополитические, и экономические выгоды от китайского проекта «Один пояс – один путь» выглядят весьма сомнительно. Поэтому инициатива эта – скорее попытка Китая экспортировать свой инфраструктурный пузырь в другие страны, с заведомо известным, неутешительным результатом
Прошедший в Пекине Форум «Один пояс – один путь» – это заявка Китая на более заметную роль в определении правил игры на глобальной сцене. Но не меньшее значение имеют внутриполитические факторы. Форум состоялся за несколько месяцев до важнейшего события пятилетия – XIX съезда Компартии Китая. Предсказуемость китайской политики вещь призрачная, мало кто с уверенностью назовет сменщиков команды нынешнего лидера, как и то, уйдет ли Си в одах или в какой-то форме возможен невозможный по неписаным правилам «третий срок»
Пекину выгодно встроиться в существующую систему международного права и работать вместе с соседями по региону и западными партнерами над решением общих проблем. При таком раскладе единственно верным шагом для Запада будет активное содействие и участие в процессе интеграции Китая в устоявшиеся правовые механизмы.