Московский Центр Карнеги
Построить алгоритм, который будет зарабатывать большие деньги на рынках, и все его клиенты будут счастливы, а все не клиенты – несчастны, нельзя, поскольку рынки представляют из себя по большому счету случайные процессы.
У правительства нет злого замысла, а есть четкое понимание своих возможностей – понимание того, что балансировать на сегодняшнем уровне мы еще как-то умеем, сколько-то еще продержимся, а вот сдвинуться с этого места мы не можем без риска потонуть вместе с байдаркой.
У государства при продолжении нынешнего курса есть средства на его поддержание лет на восемь—десять. Поэтому сейчас неплохое время для построения долгосрочных планов: есть запас прочности социальной, финансовой, геополитической.
Россия как экономика застряла, и за весь 2016 год ничего не произошло: ничего не сделали, ничему не научились.
Главное экономическое событие уходящего года в России – это чёткое признание властями того факта, что делать ничего не надо и сделать ничего невозможно.
Основная причина отсутствия экономических реформ в том, что власть боится потерять поддержку основной массы граждан страны. Реформы приведут к временному снижению ВВП, доходов, к появлению недовольных и обиженных – это и бюджетники, и те же коррумпированные чиновники, и силовики, и получающие ренту элиты.
Главная задача экономики любой страны — повышение материального благополучия населения. С этой точки зрения у россиян пока нет повода для оптимизма.
Большинство реформаторов справедливо сетуют на то, что Россия – чисто феодальная страна, но все равно не учитывают это в своих предложениях. Хотя правильный ответ, возможно, лежит на поверхности: развивать надо то, что есть, методами, доказавшими свою эффективность в странах, похожих на сегодняшнюю Россию, – например, в Европе времен раннего Средневековья, в Золотой Орде, в Византии
В последние 25 лет российская экономика была предметом большого количества спекуляций и поверхностных суждений. Из-за «войны заблуждений» Россия не только упустила 25 лет и несколько уникальных возможностей для прорыва, но и по своему политическому и экономическому укладу вернулась к состоянию, близкому к началу XX века.
Наша проблема в том, что Россия на сегодня потеряла свою бизнес-драгоценность за эти годы. Больше невозможно делать проекты с большой маржой.