Московский Центр Карнеги
Володин — политик и карьерист. И карьерист он потому, что политик, и наоборот. В нем есть специфическое содержание — его бесцветность скрывает подземный пожар. Он — идеальный аппаратно-политический продукт эпохи позднего Путина.
После выборов в Госдуму наступает время по-настоящему непопулярных мер — только имеющих отношение не к реформам с долгосрочными полезными эффектами, а к извлечению дополнительной ренты из населения.
Болотная не исчезла, виртуально она остается в головах у многих. Протест стал локальным. Множество локальных протестов по схожим поводам рождает новую межклассовую социальную группу.
Приятно сознавать, что у тех же коммунистов есть 15–20% поддержки – в этом случае власти понятно, с кем при случае надо договариваться, что предложить. Но у нового большинства нет представителей. Оно описывается только через «не» – это не коммунисты, не сторонники ПАРНАСа, не ультрапатриоты, не группа поддержки Навального. Переговорщиков между властью и новой темной группой не находится
Прошлая Дума была соучастником войны Путина с митингующей оппозицией. Она могла атаковать его врагов и по команде, и самостоятельно, на правах союзника. Новая Дума такой легитимности не имеет, она не будет искать себе применение только на политическом поле. Вместо этого одномандатники вернут московской жизни региональное измерение. Новая Дума будет подвижнее, корыстнее, разнообразнее в аппетитах
Если не будешь голосовать – конституционная процедура выборов, важнейший институт демократии, окажется профанированной в еще большей степени и, кроме того, заржавеет и порастет травой. И ее невозможно будет использовать тогда, когда она действительно может понадобиться, – в момент появления реальных политических альтернатив и начала транзита от имитационной демократии к демократии нормальной
Как нынешняя пропаганда в отличие от советской не боится включать в свою работу чужие голоса, чтобы в итоге их победить, так и выборная система эпохи национального консенсуса может позволить себе чужих кандидатов как полезный элемент легитимации победы. Многопартийные, но неконкурентные выборы – признак маскирующегося авторитаризма, который, скорее всего, менее вреден, чем классический
Деньги, найденные у Захарченко, скорее всего, были оборотными средствами «теневого бизнеса». Вероятнее всего рыцари ФСБ застали рыцаря МВД в момент передвижения денег за контрабандный товар.
Партия власти начала обращаться к прошлому. Строились школы, ремонтировались больницы – даже агитация идет в прошедшем времени. В ход пошли цитаты президента – тоже про былые достижения. Проекта будущего в кампании «Единой России» фактически нет. Нет его и в агитации других партий
Глухота и неподконтрольность власти приведут к тому, что социальные конфликты станут основным содержанием следующего срока президента Путина. Для власти, если она хочет себя сохранить, прагматическое поведение – это начинать все-таки слушать людей.