Московский Центр Карнеги
Демонстрировать призрачность альтернатив – важная мотивация проводить выборы для несменяемой власти. В мире много примеров, когда правящие группы, однако, привыкают к тому, что это рутинная процедура, и пропускают момент, когда призрачными становятся они сами, а не альтернативы
Путин охотно использует популистские темы на международной арене, бросая вызов глобальному истеблишменту. Но в России это обоюдоострое оружие. Сможет ли лидер, столь прочно ассоциирующийся с российской политической элитой, сохранить массовую поддержку российских избирателей, которые все больше разочаровываются в нынешнем положении дел?
Не изменения, а их отсутствие — консолидационная и прагматическая основа модели выживания российской власти. Тем не менее система едва ли выживет, если не будет подвергнута коррекции.
Проиграй Сечин в суде, его позиции не были бы полностью уничтожены, но стало бы понятно, что Путин готов отказаться от своей «левой руки», что возможность избивать бюрократию, обеспечиваемая Сечиным, не нужна или скоро станет не нужна. Это была бы пресловутая exit strategy – внятное указание, что Путин думает о том, чем будет Россия и государство после него. Но президент об этом не думает. Ночное государство нужно президенту, а значит, оно не совершает ошибок
Едва ли Путин после переизбрания начнет реальную модернизацию страны. Он бы предпочел инерционный сценарий, что будет означать фактический ремейк срока. Правда, в несколько ухудшенном варианте, потому что зона прямого контроля Путиным событий, идей и действий будет постепенно сужаться. Система перейдет в режим автопилота, что не следует путать с демократизацией
Стараясь не сказать ничего лишнего о будущем, Путин дал понять о многом. Инициатива в вопросах внутреннего управления будет постепенно закрепляться за бюрократией, технократией и группами влияния. В политической сфере разница между системной оппозицией и партией власти будет и дальше стираться, а реальный конфликт окончательно передвинется на отношения власти и внесистемной оппозиции. Президент ставит жирную точку в попытках выстроить хотя бы имитационные формы демократического процесса
Политические элиты в силу самого своего положения занимают лучшую социальную позицию из возможных и хотеть изменений не могут по определению. Так что не стоит абсолютизировать долгосрочное планирование, даже и реформаторское. Гораздо чаще демократизация происходит по ошибке, когда система делает шаги, призванные укрепить власть, но в реальности ее ослабляющие
Вместо естественного хода событий со скучным и предсказуемым выдвижением на съезде «ЕР» мы получили неестественное представление, которое заставляет серьезно задуматься. Владимир Путин живет в архаичных декорациях, в голове президента совсем не «цифровая экономика», а «промышленные гиганты». Там советские утопии, конгломерат «городов-тружеников». То, как президентская администрация обставила выдвижение, еще сильнее высветило эти взгляды
Представим, что в какой-то момент связь между сверхзадачей президента и принуждающими к ее исполнению агентами режима прервалась. Что президент не смог навязать этим агентам свою волю, как не смог это сделать в делах Улюкаева, Европейского университета, АФК «Система». И теперь ему предстоит сделать выбор: или эти ночные агенты отправятся на заслуженный отдых, или на заслуженный отдых отправится сам президент, пусть даже этот отдых и будет называться четвертым сроком
Скорее всего, президент человек верующий, но вера его особая, на грани религии и геополитики. У России свой особый путь, православие – его часть и примета, но только часть, наряду с особыми российскими властями и воинством. Для верующего человека первична вера: кесарю кесарево, а богу – богово. Для Владимира Путина – богово должно помогать кесареву