Московский Центр Карнеги
Средний класс в РФ может предъявлять спрос на демократию, но в равной степени он и класс-конформист; к тому же Крым и чувство великой державы стали успешными заменителями свободы и роста благосостояния. Сейчас, в ситуации экономического кризиса, россияне (и не только средний класс) стремятся просто выжить, но эта модель поведения может поменяться, если кризис затянется.
Чем дальше шагает идеология по стране, тем слабее институт политического лидерства. Сначала лидер становится зависим от идеологических установок, а потом фактор личности растворяется, и для системы станет не важно, кто стоит наверху
Россия расходится с Западом в понимании суверенитета и имеет другой взгляд на то, чем является постсоветское пространство.
ФСБ закрыла въезд в РФ на пять лет cамому пророссийскому иностранному бизнесмену — Сеппо Ремесу. Для экономики это странное событие, однако инвестиционный климат в РФ сегодня формируется силовиками и их «экономическим» мышлением, типичным для сталинского периода. С их точки зрения деятельность нормального инвестора — шпионаж.
Скандал вокруг постановки оперы «Тангейзер» и увольнение директора Новосибирского театра оперы и балета демонстрируют: власть опять отождествляет себя со страной и считает, что может цензурировать искусство.
В стране наступила эпоха «новой нормальности»: вместо осознания суровых реалий все считают, что кризис не страшен, а рецессия скоро закончится. Теперь доминирующая стратегия у россиян — лояльность; ее «моральная правота» подкрепляется консолидационной изоляционистской идеологией. Но люди не осознают, что сейчас — только начало кризиса, который еще даже толком не изучен.
На Западе считают, что если продолжать давить на Россию, то это заставит Владимира Путина пойти на уступки. На самом деле это предположение, лежащее в основе западного подхода к России, очень далеко от истины. Вследствие санкций россияне, наоборот, даже еще больше сплачиваются вокруг власти.
Власть оказалась заложником собственной пропаганды и порожденных ею ожиданий.
Смерть Бориса Немцова стала типичным и повторяющимся в деталях «чисто российским убийством» отечественного либерала, имеющим параллели, к примеру, в истории России начала XX века.
Путин сейчас - не просто политик, а набор технологий, риторики, идеологии, который может быть воспроизведен другой фигурой или набором фигур. Поэтому устойчивость путинского режима без Путина вполне может быть сопоставима с устойчивость путинского режима с Путиным во главе