Московский Центр Карнеги
Попытки изменить ситуацию за счет государственного инвестирования в инфраструктуру столкнутся с серией проблем. И даже по самым скромным оценкам, Россия должна будет вкладывать в инфраструктуру 15% ВВП в течение долгих лет. Поэтому единственным способом увеличить экономический потенциал страны может стать снижение рисков
Расследование ни в какой степени не может претендовать на компромат против президента и его друзей. Зато открывает глаза на важнейшую проблему российской экономики - мы имеем дело с системой, использовать которую легально боятся даже самые привилегированные участники
Если ближайшие друзья президента тоже оперируют через офшоры, то это значит, что проблема с правоприменением, проблема с Конституцией, проблема в том, что нужно развивать законодательную базу.
В современной России, где власть неинституционализирована, в ней отсутствует критическая оценка решений и конкуренция мнений, а общественное мнение искажено пропагандой, есть высокий риск очень дорогого и неисправимого нерационального решения, которое вызовет резкое изменение ситуации и приведет к крайне негативным экономическим последствиям
Ожидаемые административные меры правительства будут направлены на увеличение доходов бюджета без изменения самой экономики и взаимоотношений в обществе. Главной их целью будет самосохранение режима и удовлетворение аппетитов групп влияния на фоне стабильности общества
Мы считаем, что экономика — это некая административная система. Надо донести до руководителя государства идею, куда направить деньги, и все начнет работать. Это категорически не так. Экономика — управляемая система, но абсолютно не административная. Нужно доносить импульсы, создающие мотивацию у экономических агентов.
Структурные реформы – болезненный, но единственный по-настоящему серьезный драйвер. Драйвер – это привлекательность для инвестиций, а их ничего, кроме структурных реформ, в нашей ситуации не обеспечит.
Большая приватизация сегодня явно недостаточна для спасения бюджета. А в то, что за счет разгосударствления можно повысить экономическую эффективность, во власти никто не верит. То, что на поверхности выглядит как обмен собственности на деньги, скрывает сложную систему понятийных договоренностей о примате лояльности и границах дозволенного
Российской экономике есть куда отступать – до уровня кризиса 1999 года еще далеко. Но необходимость сохранять доходы для групп влияния не даст сократить расходы госбюджета, что приведет к росту налоговой нагрузки и ускорит экономический спад
Пекинские финансисты безоблачность мартовской статистики сравнивают с безоблачностью неба в столице. Чистым оно бывает всегда, когда в Пекине проходят парадные конклавы с участием высших лидеров.