Московский Центр Карнеги
Новым феноменом для авторитарной Белоруссии стало все более явное расхождение во взглядах на будущее страны у Лукашенко и прорыночного правительства, им же самим назначенного. Расхождение, которое президент мог бы ликвидировать одним ударом кулака по столу, но не делает этого, потому что не может обойтись без профессионалов-технократов в управлении неэффективной экономикой
Без всякого российского давления многие страны на восточном фланге НАТО ненадежны, не доверяют друг другу и накопили кучу обид на Запад. Иногда этих обид становится так много, что даже общий для Восточной Европы страх перед российской угрозой не может их перевесить
От Минска больше не хотят крепкой дружбы и принятия европейских стандартов, от него хотят спокойствия и стабильности. Такие ожидания несовместимы с попытками серьезного сближения с Западом, поэтому вскоре стороны неизбежно натолкнутся на несовпадение своих притязаний и потепление застопорится
В России церковь снова и снова приходит к тому, что скрепляет союз правителя и народа. Греки больше похожи на Восточную Европу. Они долго жили без государства, и церковь здесь связана с нацией напрямую, минуя личность и даже пост правителя. К тому же решение об участии в главном церковном таинстве грек принимает сам, без обязательной санкции на исповеди. Отсюда недалеко и до парламентаризма
Путин – президент крупной страны, и Ципрасу важно, что к нему приезжает Путин с ответным визитом. Собственно какой-то экономической прорывной конкретики не будет. В то же время Путин к Афону относится не просто как к формальной поездке к очередной православной святыне, это для него личное дело.
Противоречивое, но прагматичное лавирование по вопросу о принадлежности Крыма позволило Белоруссии не только не испортить отношения с Киевом и Москвой, но и серьезно улучшить их с Западом: Лукашенко создал в Минске нейтральную площадку для переговоров, вышел из опалы и добился отмены действовавших 10 лет санкций
Не дать Лукашенко денег в критической ситуации – значит рискнуть стабильностью белорусской политической системы. Уход лидера персоналистского режима почти неизбежно вносит хаос во всю систему. Результатом такого хаоса вполне может стать ситуация, при которой затраты Москвы на удержание Белоруссии в своей орбите многократно превысят те суммы, которые просит сегодня Минск
Вера в то, что приговор Караджичу заставит задуматься его коллег в Сирии, Судане или «Боко харам», – утопия. Эти люди не имеют ни малейшего представления ни о Караджиче, ни о суде над ним. Зато про Караджича хорошо знают в Боснии. И там этот приговор внесет свой весомый вклад в то, чтобы сделать эту страну еще более неуправляемой
Польская демократия и политическая культура переживут нынешний консервативный этап. Еще и в силу того, что в стране есть механизм смены власти – свободные выборы. Процедурная инфраструктура существует и в России. Только в России нельзя с помощью выборов сменить власть. В отличие от Польши.
Зажатое между Молдавией и Украиной, Приднестровье было вынуждено присоединиться к молдавской ассоциации с Евросоюзом. Москва, которой сейчас не до лишних субсидий, не возражала