Московский Центр Карнеги
Протесты в Минске куда больше напоминают «бархатные революции» Восточной Европы 1989-го, чем киевский Майдан. Когда народ становится субъектом истории и источником власти, постсоветские режимы оказываются бессильны.
Смена диктаторского режима в Белоруссии в большей степени продолжает оставаться ее внутренним делом, чем внешнеполитической операцией и актом геополитического соперничества. Именно поэтому приблизившийся крах белорусского режима и то, что за ним последует, гораздо больше, чем украинские события, расскажет о возможных вариантах политической трансформации в России
Белорусская власть попала в ситуацию самого узкого пространства для маневра в своей истории. Общество разозлено, экономика стагнирует уже десять лет, реформы делать страшно, отношения с Западом готовятся к замораживанию, а для того чтобы получить российскую поддержку, надо делиться суверенитетом. Поэтому теперь самый главный вопрос для Лукашенко – деньги, они же – время
Гражданские общества России и Белоруссии объединяются быстрее государств.
Белорусское общество давно переросло своего бессменного правителя с его сельским популизмом. Но в ситуации, когда режим в своем развитии безнадежно отстает от общества, нет ничего необычного. Особенно если сохранению такого режима способствуют геополитические расклады
Минску не поверили в западных столицах, а вот урон для белорусско-российских отношений может быть серьезным
Страна движется к новой геополитической идентичности. Вместо дружбы с Западом и с Востоком, статуса миротворческого моста между ними Минск приходит к тому, что хороших отношений может не быть ни с одной из сторон
Надвигающееся соглашение между Сербией и Косовом – или скорее Вучичем и Тачи – ставит Россию на Балканах в очень трудное положение. По сути, она станет не нужна. Ее главный партнер в регионе – Сербия, а главный козырь в отношениях с ней – право вето на вступление Косова в ООН. Когда соглашение будет подписано, все это испарится само собой, и заменить его будет нечем
Глубокий спад экономики, рост влияния силовиков в системе, предвыборные репрессии и сомнения в лояльности чиновников – не самый благоприятный фон для переизбрания. В такой ситуации не обойтись без кабинета военного времени. Но не до конца ясно, на какой ресурс, кроме штыков, Лукашенко планирует опираться на своем шестом сроке
Если Цепкало и Бабарико удастся не сесть по итогам выборов, то это снимет мораторий на публичную политику для нового типа людей. С одной стороны, в отличие от Лукашенко они не успели надоесть недовольной части общества. С другой – в отличие от привычных оппозиционеров имеют ясный набор компетенций и достижений