Московский Центр Карнеги
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов, Владимир Соловьев и Артем Шрайбман говорят о перспективах российско-белорусских отношений
Для Кремля решать проблему 2024 года через объединение с Белоруссией – это провокация острого конфликта с пока еще союзным режимом, сценарий, полный непредсказуемых рисков и трат, который к тому же не гарантирует даже рейтинговых бонусов. Если Путин захочет остаться у власти, эта проблема решается намного проще – через поправки в российскую Конституцию
Экономические шоки, какими бы серьезными они ни были, не означают для Лукашенко мгновенной потери власти. С полным контролем политического поля и верными силовиками можно еще много лет сидеть в кресле, даже затянув пояса. Поэтому, если Россия не смягчит позицию и не предложит Минску какой-то компромисс, выбор почти наверняка будет сделан в пользу менее денежного, но более суверенного варианта
Перестановки затронули только социально-экономический блок правительства. Голуби из МИДа и ястребы из силовых ведомств остались на своих местах. У кадровой ротации нет внешнеполитической логики. Корни беспокойства Лукашенко надо искать в экономике
В последние пару лет Минск действительно стал использовать аргумент про российскую угрозу, но лишь в непубличных беседах с западными дипломатами. Теперь она пошла в дело и на внутреннем рынке
Миротворческое амплуа дает Лукашенко возможность совмещать ранее несовместимое – признание Запада и авторитаризм, участие в нескольких союзах с Россией и отдельную от нее позицию во внешней политике. Лавирование Минска, которое раньше вызывало раздражение всех вокруг, теперь все больше становится ожидаемой от него линией поведения
Белорусский президент, несмотря на свою советскую ментальность, все яснее осознает, что независимой стране нужен более прочный исторический фундамент, чем БССР. При Лукашенко пересмотр белорусской официальной идентичности будет неспешным. Он не близок ни самому президенту, ни значительной части элит. К тому же у них есть опасения, что резкий крен к национализму разозлит Россию. Но лояльность белорусских властей к досоветской и, как следствие – отдельной от России истории будет с годами только расширяться
Белорусские технократы осознают, что им не под силу исправить все авторитарно-советские аспекты ментальности белорусского государства и его лидера. Вместо этого они пытаются строить новое вокруг старого, как бы обтекая его. Государство вроде бы ничего не выпускает из рук, просто в экономике рядом со старыми игроками появляются новые. Рядом, но пока не вместо. Даже слово «реформы» исчезло из лексикона правительственных реформаторов
Восточное партнерство настолько девальвировалось даже в глазах его участников, что Лукашенко, который раньше обижался на отсутствие приглашения, сегодня сам не принимает его. Но это не означает, что Белоруссия и ЕС нащупали непробиваемый потолок в сближении. Скорее они избавляются от надежд на быстрый прорыв, попутно снижая риск новых разочарований. Это холодный реализм, поле для рутинной работы профессионалов-дипломатов, куда лидеры пока не видят смысла инвестировать свой политический капитал
Несмотря на все репутационные риски, Минск попробует извлечь максимум дипломатической выгоды из учений. Белорусские военные смогут, с одной стороны, показать западным наблюдателям, что гарантиям Минска можно было верить. А с другой – убедить Москву, что страна не «идет по пути Украины», потому что не боится, вопреки беспокойству Запада, проводить у себя крупные учения с российскими войсками