Московский Центр Карнеги
С самого начала «арабской весны» Владимир Путин считал американскую политику на Ближнем Востоке неверной, беспринципной и опасной. В целом же Путин видит Америку и Россию культурными антагонистами, а c точки зрения базовых ценностей Россия для него в большей степени европейская страна, чем сегодняшний Евросоюз.
Сейчас в Египте нет рычагов, с помощью которых можно было бы достичь стабильности. Ситуация в стране становится все более шаткой. В будущем стоит ожидать либо гражданской войны, либо появления «отца нации» типа Каддафи.
Сегодня значительная часть населения Египта поддерживает тех самых военных, которых, казалось бы, народ хотел отстранить от власти в ходе революции 2011 года. В чем причина столь диаметрального изменения ситуации?
При любой попытке провести экономические и административные реформы, необходимые для решения глубинных структурных проблем Египта, временное правительство или его преемник неизбежно лоб в лоб столкнется с разветвленными структурами и групповыми интересами армии, укоренившимися как по всему госаппарату, так и в крупном государственном секторе экономики.
Если Обама надеется на поддержку по Сирии и Ирану, ему необходимо без промедления прояснить свою позицию по этим двум вопросам и, главное, донести ее до всеобщего сведения, изложив соответствующие доводы.
Ожидание четвертой волны демократии продолжается, но мы становимся свидетелями диаметрально противоположного явления, каким стал всплеск нового авторитаризма.
Свержение Мурси ознаменовало собой новый этап бесконечной египетской революции. Стабильность в Египте наступит нескоро: в условиях перманентного политического хаоса решение экономических и социальных проблем вновь откладывается.
Главный итог прошедшего саммита «большой восьмёрки» заключается в том, что он не закончился провалом и что на нем удалось избежать глубокого раскола между Россией и остальными семью членами.
На президентских выборах в Иране победил Хасан Рухани, которого с долей условности можно назвать либералом. Это свидетельствует об исчерпанности на сегодняшний день консервативно-радикального курса.
В настоящее время диалог между Анкарой и Москвой достиг наивысшей точки за всю историю российско-турецких отношений. На уровень полноценного стратегического партнерства РФ и Турция пока еще не вышли, но потенциал для этого есть.