Московский Центр Карнеги
Путин воспринял ситуацию со сбитым Су-24 как удар в спину; эмоции в данном случае возобладали, поэтому турки так и не смогли разрешить вопрос в рамках традиционной дипломатии. Но конфликт с Турцией для Путина — еще и прекрасный повод поддерживать бесконечную гибридную войну с целью мобилизации населения вокруг себя и укрепления своего рейтинга.
Несмотря на то, что украинские активисты обесточили Крым, по большому счету ничего в ситуации с Крымом не изменится. Зато в ближайшие дни стоит ожидать серьезной пропагандистской войны — вне зависимости от того, насколько быстро Крым будет подключен обратно к электроэнергии. Вообще же эта ситуация с точки зрения пиара играет на руку российской власти.
Реформы в Испании, проведенные в последние годы Франко, помогли безболезненно перейти к демократии. Но сказалось еще и то, что указанные реформы себя исчерпали и надо было двигаться дальше. Важную роль сыграла общая цель: все хотели в Европу (которая потом посредством своих институтов стабилизировала Испанию). А в РФ, режим которой некоторым образом похож на франкистский, «фактора Европы» нет.
Чтобы побороть терроризм, нужны стратегические решения во взаимодействии с местными конструктивными силами, которые вместе с развитыми странами могли бы поменять порядок мироустройства на проблемной территории; также нужно абсолютно другое отношение к живущим там людям. Пока же люди оттуда бегут в Европу — но это хорошо для нее. России тоже нужны мигранты.
Если верхи скрывают своих детей с их богатством, значит, на самом деле они стыдятся самих себя. При этом, чтобы обычные люди не обращали внимания на частную жизнь элит (а также на кризис, теракты и другие проблемы), им «дают компенсацию»: для вас мы возродили статус великой державы, вернули Крым и продемонстрировали российскую мощь в Сирии.
Кремль смещает тактические акценты своей внешней политики, чтобы сохранить антизападную стратегию.
В России — рецессия, начавшаяся еще до украинских событий. При этом власть не мыслит стратегически; наша полная непредсказуемость отпугивает инвесторов. Нужно создать для инвесторов и предпринимателей необходимые условия, и тогда они сами решат, что им делать. Но заставлять людей что-то производить и инвестировать в это, не создав благоприятные условия, — бессмысленно.
Люди очнутся и трезво оценят реальность, когда мы наконец дойдем до дна — когда долгая экономическая рецессия сойдется в одной точке с долгой депрессией настроений. Пока мы еще не нащупали это дно, поскольку текущий кризис растянут во времени: у людей уже утрачена чувствительность, они привыкли к понижению нормы, а власть по-прежнему воспринимают как руку дающую.
Российская экономика малоэффективна, но она все-таки рыночная; нас ожидают экономические трудности, но они решаемы. В Китае тоже прошла девальвация — он стал меньше расти, и ему тоже надо было поднять конкурентоспособность. А вот что касается экономики США, то она довольно здоровая.
Владимир Якунин исчерпал в глазах Путина свой потенциал. Он надоел ему в роли человека, возглавляющего один из самых важнейших секторов российской экономики. Также, возможно, он «выдохся» и в идеологическом плане: есть гипотеза, что при всей его идеологической близости к Путину и при всей его патриотической «правильности» он был не слишком ярким.