Московский Центр Карнеги
У администрации Трампа появился шанс изменить свою внешнеполитическую стратегию — Вашингтон снова может получить главную роль в ирано-американских отношениях и отбросить Тегеран на позицию дипломатической обороны.
Долговечность иранского режима обеспечивает не только значительный карательный аппарат, но и готовность к работе над ошибками. Подавив протестное Зеленое движение после выборов 2009 года, власти Ирана постарались постепенно убрать раздражающие факторы, которые привели к всплеску недовольства (включая бывшего президента Ахмадинежада), и также пошли на определенные социально-экономические послабления. Чего-то подобного следует ожидать и в этот раз
Энергия протеста долго накапливалась, пока не совпали несколько факторов, резко обострившие ситуацию. Мощное землетрясение, череда банкротств финансовых пирамид и публикация нового бюджета наложились на разочарование от атомной сделки и противостояние внутри иранского руководства. В результате на улицы вышли десятки тысяч человек с самыми разными требованиями к правительству
Еще осенью 2013 года КНР утвердила амбициозную программу реформ, призванную повысить роль рынка в управлении экономикой и решить множество застарелых проблем. Но долго большинство мер оставались на бумаге, и лишь с середины 2017 года реформы наконец-то начались. Если все и дальше пойдет так же бодро, то 2018-й станет для Китая годом трансформаций.
Реальность сегодняшней России нуждается в скоморохе, трикстере, шуте. Для того лишь, чтобы акты государственной важности с их насупленными бровями вдруг обернулись раскрашенной лукавой физиономией арлекина.
Учитывая непрозрачность иранской системы и ее закрытость для независимых расследований, события следующих нескольких дней и недель кажутся совершенно непредсказуемыми.
Россия, конечно, не Иран, однако пока идет по его пути: в ответ на вызовы времени не старается соответствовать эпохе, а обороняется от этих вызовов, идеологически «фундаментализируется».
Путин охотно использует популистские темы на международной арене, бросая вызов глобальному истеблишменту. Но в России это обоюдоострое оружие. Сможет ли лидер, столь прочно ассоциирующийся с российской политической элитой, сохранить массовую поддержку российских избирателей, которые все больше разочаровываются в нынешнем положении дел?
Ташкент пытается донести до соседей по региону, что экономическое процветание – основа всего и ради этой цели следует забыть все мелкие претензии и заморозить крупные проблемные вопросы. Предлагая разработать единые подходы к совместному использованию трансграничных рек, интегрировать экономику стран региона, развивать трансграничную торговлю, Узбекистан надеется, что сможет выстроить новый формат сотрудничества со среднеазиатскими республиками, где во главе угла будет стоять совместное экономическое процветание
Москва и Тбилиси должны согласовать последние детали транзитного соглашения, заключенного еще в 2011 году. Сделка обещает большие экономические выгоды всему региону, но все еще может сорваться по политическим соображениям
Российская внешняя политика 2017 года запомнилась прорывом на Ближний Восток, углублением конфронтации с США и отчуждением с Европой, тактическим продвижением в Азии и статус-кво на постсоветском пространстве. Россия существенно расширила свой внешнеполитический инструментарий, но резкий контраст размаха внешней политики с ограниченными возможностями российской экономики по-прежнему сохраняется
Приднестровский конфликт далек от разрешения, но и резкого обострения там ждать не стоит. Международные игроки, каждый по своим соображениям, заинтересованы в поддержании мира. В сочетании с развитыми связями между Молдавией и Приднестровьем это обеспечивает региону стабильность. Но такая стратегия управления конфликтом опирается на неоптимальное равновесие, и одной стабильности недостаточно: нужно сделать гораздо больше, чтобы создать почву для урегулирования в дальнейшей перспективе
Стремление к изменениям, быть может, не слишком четко выражено у россиян. Однако большинство граждан осознают, что без перемен невозможно не то что двигаться вперед, но даже стоять на месте.
Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предпринял Мадрид, Каталония надолго расколота пополам. За два года в автономии проходило три народных волеизъявления, законных и незаконных: на всех трех стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии, не важно, кто кандидат, не важно, каких ошибок наделали их политики, 40% избирателей хотят «на выход» из Испании. Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ
Для России сейчас важно приложить максимум усилий, чтобы выйти из числа угроз, от которых европейцы отталкиваются при определении будущего вектора развития. Долгосрочные программы модернизации и реформ на то и долгосрочные, что структурируют взаимодействие на десятки лет вперед, выстраивая такие парадигмы при принятии решений, выйти за границы которых, пусть даже в сторону взаимовыгодного улучшения отношений, будет крайне сложно
«Многие хотят бороться с большевиками, но никто не хочет защищать Керенского», — пишет Гиппиус за несколько дней до штурма Зимнего, обнажая главный морально-психологический механизм революции. Герои книги в разных ситуациях сокрушаются, что надо бы сделать то или другое, но нет никакой возможности защищать, сотрудничать, иметь дело. В результате складывается ситуация вечного запаздывания, знакомая дипломатам по урегулированию международных кризисов, обваливающихся в войну или вечный неразрешенный конфликт
Россия, точнее, ее элиты готовы брать на себя советские грехи, правда, при этом объявляя их великими победами. И все потому, что, в отличие от Германии, постсоветское государство не проделало работу над историческими ошибками.
Если Грудинину удастся провести президентскую кампанию, грамотно выстраивая коалиции и раздавая намеки разным электоральным группам (а выборы в Подмосковье показали, что он это делать умеет), а главное – если Кремль даст ему доступ к ТВ, как дал его Собчак, то российская политическая система сильно изменится. Запрос на популизм в России был всегда, и выход на большую сцену такого политика даст пример и надежду многим
Белорусские технократы осознают, что им не под силу исправить все авторитарно-советские аспекты ментальности белорусского государства и его лидера. Вместо этого они пытаются строить новое вокруг старого, как бы обтекая его. Государство вроде бы ничего не выпускает из рук, просто в экономике рядом со старыми игроками появляются новые. Рядом, но пока не вместо. Даже слово «реформы» исчезло из лексикона правительственных реформаторов
Технократизм, внеидеологичность, управленческая эффективность в сочетании с цифровыми технологиями могут стать базой для формирования новых институтов, позволяющих компенсировать слабости традиционных демократий. Причем уже не важно, каковы причины таких слабостей: будь то кризис доверия к традиционным институтам и партиям, как на Западе, или авторитарные тенденции, как в России