В марте в Грузию приезжала «оценочная миссия» НАТО, чтобы подыскать место для совместного тренировочного центра грузинских и натовских военных. Открыть такой центр Альянс обязался по итогам уэльского саммита, где Грузии не удалось получить вожделенный MAP (Membership Action Plan), но в качестве утешительного приза ей предоставили пакет мер «Усиленного сотрудничества», предусматривающий в том числе открытие «совместного тренировочного центра».

Отследить передвижение миссии НАТО по Грузии журналистам не удалось, но, по всей видимости, совместным тренировочным центром станет один из двух объектов. Центр разместят либо на бывшей российской базе Вазиани недалеко от Тбилиси, где регулярно проводятся учения с участием военных контингентов из государств НАТО, либо на Сачхерской базе подготовки горных стрелков. Последнюю, которая когда-то создавалась при помощи Франции, удалось спасти во время войны августа 2008 года только благодаря прямому вмешательству французских дипломатов.

Долгий стук в двери

С тех пор прошло почти семь лет. Разразился кризис вокруг Украины, отношения НАТО и России стали еще хуже, чем во времена «пятидневной войны», когда сторонам все-таки удалось негласно договориться считать произошедшее в далекой кавказской стране «досадным недоразумением». НАТО до сих пор оглядывается на Москву, выстраивая свои отношения с Тбилиси. А решение о совместном тренировочном центре в значительной степени символическое, поскольку, как неоднократно подчеркивали как западные, так и грузинские политики, не означает размещения в стране военной инфраструктуры Альянса. «Это вообще не военный объект, а всего лишь учебный центр, где, возможно, будут находиться несколько офицеров из стран НАТО», – сказал журналистам постоянный представитель премьер-министра Грузии по урегулированию отношений с РФ Зураб Абашидзе.

Таким образом, создавая совместный тренировочный центр, Грузия и НАТО всего лишь пытаются сохранить лицо, когда объективных предпосылок для реального сближения нет и быть не может из-за активного противодействия России. Западу сейчас явно не нужен очередной кризис в отношениях с Россией, а Грузия озабочена желанием хотя бы сохранить статус-кво, сложившийся после «пятидневной войны», в условиях, когда представители Южной Осетии все чаще многозначительно заявляют о своем интересе к Восточной Осетии – Трусовскому ущелью Грузии и Военно-Грузинской дороге.

Такой печальный итог многолетних попыток Грузии сблизиться с НАТО можно было предвидеть с самого начала – с памятного заявления президента Эдуарда Шеварднадзе о том, что Грузия намерена «постучаться в двери НАТО». Эту фразу старожил советской и грузинской политики произнес еще в 1999 году – в самый разгар президентских выборов, когда ему противостоял «батумский блок» тогдашнего правителя Аджарии Аслана Абашидзе.

Шеварднадзе на самом деле прекрасно осознавал всю беспредметность и «внутриполитическую направленность» своего заявления. Именно поэтому он реально не требовал вывода российских войск с военных баз Ахалкалаки и Батуми. Они были ликвидированы лишь в 2007 году – при новом президенте Михаиле Саакашвили, который уже реально пытался сблизиться с НАТО. Именно он, а не Шеварднадзе, направил в Брюссель официальную заявку на вступление в Альянс.

Вопрос встал ребром весной 2008 года в ходе Бухарестского саммита НАТО: президент США Буш и его команда, очарованные «революцией роз», которую они рассматривали как образец для реформирования постсоветского пространства, активно поддержали предоставление Грузии MAP, который иногда называют «билетом в один конец», но Москва строго предупредила Берлин и Париж об опасных последствиях. В результате вместо MAP Тбилиси получил запись в итоговой декларации саммита: «Грузия обязательно станет членом НАТО». Понятно, что эта запись (в отличие от MAP, который является институциональной вещью и прописан в уставных документах Альянса) стоила бумаги, на которой ее отпечатали. Но все сохранили лицо и были довольны.

Осетинско-абхазский ответ

С тех пор Запад вместе с Грузией так и топчется на месте вокруг пресловутой записи, не зная, что с ней делать. Тем более что события на Украине заставили их внести ясность в прежние двусмысленности: президент Обама заявил, что Грузия «не стоит на дорожке, ведущей в НАТО», а по словам президента Франции Олланда, «Мы должны отказать странам, желающим вступить в НАТО».

В грузинском экспертном сообществе и в политических кругах до сих пор ломают голову над тем, зачем было Москве инициировать новые договоры с Абхазией и Южной Осетией, если эти республики Россией уже признаны и с ними заключены десятки соглашений, включая рамочный договор «О дружбе и сотрудничестве». Но ведь совершенно очевидно, что новые «большие договоры» – реакция Кремля на дальнейшие шаги по сближению Грузии с НАТО.

Хотя эти шаги, в том числе открытие совместного тренировочного центра, носят чисто символический характер. Они ни к чему не обязывают НАТО и никак не укрепляют безопасность Грузии. А вот договоры, которые в ответ инициировала и подписала Москва с бывшими грузинскими автономиями, содержат конкретные положения об усилении «военной составляющей» сотрудничества и координации силовых структур, оснащении армии Абхазии и Южной Осетии современным оружием и так далее.

Неудивительно, что в Грузии все чаще звучат голоса тех, кто предлагает больше не менять символы на реальную безопасность. Об этом недавно заявил влиятельный бизнесмен, один из лидеров правящей коалиции «Грузинская мечта» Гоги Топадзе. Он призвал соотечественников смотреть правде в глаза и, коль уж в НАТО не готовы к реальному сближению с Грузией, начать диалог по вопросам безопасности с Россией.

Давид Гамцемлидзе – историк, политолог, эксперт по Грузии, Тбилиси

следующего автора:
  • Давид Гамцемлидзе