Через два дня, 13 сентября в российских регионах пройдет последний единый день голосования перед выборами в Госдуму 2021 года. Он мог бы стать пробой сил перед большой федеральной кампанией следующего года, площадкой для тестирования программ и избирательных технологий, возможностью раскрутиться для новых политиков и напомнить о себе – для старых.

Однако этого не произошло. Новые партии, созданные при поддержке Кремля, остались незаметными и малопривлекательными для тех, кто недоволен старой парламентской четверкой. Сама четверка вела тихие рутинные кампании, не обращая внимания на рост протестных настроений. Внутриполитический блок Кремля тоже не стал ничего менять ни в принципах подбора врио губернаторов, ни в организации провластных кампаний, сосредоточив основные усилия на том, чтобы волна протестного голосования не привела к победе тех, кто к ней не стремится.

Второй тур для двоих

Губернаторские выборы пройдут в 18 российских регионах, но шансы на второй тур есть лишь в двух – Архангельской и Иркутской области. И та и другая известны своей склонностью к протестному голосованию.

В 2015 году Иркутская область стала первым регионом, где после возвращения губернаторских выборов кандидат от власти Сергей Ерощенко проиграл коммунисту Сергею Левченко. При Левченко регион был оазисом демократии – единороссы боролись с властью красного губернатора в публичном поле, в большинстве муниципалитетов сохранились прямые выборы их глав.

Срок полномочий Левченко истекал в сентябре этого года, он собирался баллотироваться вновь, но был вынужден подать в отставку – центр обвинил его в срыве сроков строительства жилья для пострадавших от наводнения в Тулуне. Избавившись от мозолившего глаза коммуниста, внутриполитический блок Кремля не стал ломать голову над подбором кандидата для протестного региона с большим количеством влиятельных групп, часть которых в свое время помогла неожиданной победе Левченко. Новым руководителем области стал чиновник, до того не имевший отношения к области, – замминистра МЧС, выходец из Воронежа Игорь Кобзев. Он тоже действует в регионе традиционно: пытается строить местные элиты в военно-командном порядке, а в избирательной кампании подает себя как эффективного наместника с хорошими связями в Москве.

Основной конкурент Кобзева – депутат Госдумы от КПРФ, победивший в одном из одномандатных округов области, выходец из ФСБ Михаил Щапов – ведет сдержанную кампанию. Он не критикует врио губернатора, поздно начал агитацию и в целом не выходит за флажки, которые обозначили для успешной регистрации на выборах. Правда, он подчеркивает свое местное происхождение и говорит о больных вопросах взаимоотношения Иркутска с федеральным центром и защиты Байкала. Избежать второго тура тут может помочь низкая явка протестно настроенных избирателей, но неуклюжий черный пиар против коммуниста, которого обвиняют в том, что он хочет продать Байкал Китаю, ее скорее повышает.

Низкая явка может предотвратить второй тур и в Архангельской области – регионе, где митинги по тысяче человек против свалки в Шиесе собирались даже в небольших городах. Врио губернатора Александр Цыбульский сам ездил в Шиес и подчеркивал, что он против свалки, но люди ждут от него более решительных действий.

Позитивная программа врио с мегапроектами вроде строительства арктического порта не особенно соответствует общему протестному настрою. Жители требуют более приземленных вещей: роста зарплат, развития инфраструктуры в городах и селах. А обещания мегапроектов уже подвели кандидатов от власти на Дальнем Востоке, когда те в 2018 году не смогли выиграть выборы в первом туре в Хабаровском и Приморском краях.

Негативно на результатах врио губернатора Цыбульского может сказаться и неудавшийся проект объединения Архангельской области с Ненецким округом. В прошлом Цыбульский несколько лет руководил НАО и наверняка представлял, что объединение там непопулярно. Однако в центре посчитали, что жителям проблемной Архангельской области понравится идея с поглощением соседнего нефтяного региона.

В итоге в НАО начались протесты, округ стал единственным регионом, где большинство проголосовало против поправок в Конституцию. Сейчас жители НАО будут голосовать за архангельского губернатора (формально округ входит в состав области, но имеет своего главу и парламент), и их массовое протестное голосование может сказаться на результатах.

Конкуренты врио не усердствуют в кампании и стараются его не критиковать. Зато добро на участие в выборах получили довольно известные в регионе политики – глава фракции «Справедливой России» в заксобрании Ирина Чиркова и областной депутат от ЛДПР Сергей Пивков. Оба молоды, а Чиркова к тому же известна поддержкой протестных акций против свалки в Шиесе. Так что недовольству жителей Архангельской области есть куда выплеснуться.

На выборах в Иркутской и Архангельской областях власти мешает еще и то, что в обоих регионах избиркомы относительно честно считают голоса – там мало возможностей для коррекции итогов голосования. В большинстве других регионов, где пройдут выборы, таких возможностей больше, а потому проигрыш кандидатов от власти там маловероятен.

Если дело дойдет до поражения кандидатов от власти в Иркутске и Архангельске, это станет для Кремля чувствительной неудачей. Центр приложил немало усилий для их победы – в оба региона зачастили федеральные чиновники, президент проводил личные беседы с врио, поддерживал миллиардные проекты. Хотя уйти от опасности поражения можно было куда более надежным способом – организовать управляемую конкуренцию, не обозначая явного ставленника, и потом найти общий язык с победителем. Что в Архангельске, что в Иркутске центр борется не с сильной региональной фрондой, а с размытыми протестными настроениями, без четких лидеров и требований. Можно было просто выпустить пар и перехватить протест, но центр предпочел действовать по старому шаблону.

Новые партии

Еще одной особенностью региональных кампаний этого года стало участие в них новых партийных проектов Кремля: «Новые люди», «За правду», Партия прямой демократии (она же Партия танков) и «Зеленая альтернатива». Им нужно попасть в заксобрания хотя бы в одном регионе, чтобы в следующем году не собирать подписи для выдвижения в Госдуму.

Центр постарался дать проектам по региону максимальное благоприятствование: «За правду» – Рязанская область, «Зеленая альтернатива» – Коми и Челябинская область. Только «Новые люди» ведут активную агитацию в большинстве регионов – партию возглавляет основатель Faberlic Алексей Нечаев, поэтому проблем с финансами у нее нет.

Кремль создавал новые партии в том числе как ответ на запрос общества на новые лица в политике. Но уже после первых съездов стало понятно, что ответ получился неубедительным. Ни одна из новых партий не смогла привлечь к себе в руководство известных людей. Разве что «За правду» оказался писатель Захар Прилепин, но его убеждения могут быть слишком радикальными для массового избирателя.

В других проектах с узнаваемыми лицами еще хуже. Ничего сравнимого с набором звезд, которые когда-то были в «Правом деле» и «Гражданской платформе» Михаила Прохорова, на этот раз не получилось.

Новые партии непривлекательны для статусных региональных деятелей по нескольким причинам. Во-первых, публичную политику уже несколько лет активно покидают бизнесмены. По словам многих из них, оставаться в ней нет смысла: все должности и кресла расписаны Кремлем и региональными администрациями. Раньше региональный депутат мог попробовать выдвинуться в мэры или в Госдуму. Сейчас все решается в кабинетах президентской администрации, а публичная политика требует денег, но приносит только риски.

Молодым активистам новые партии тоже не особенно интересны. В зависимости от убеждений, они предпочитают двигаться или по чиновничьей линии (например, через конкурс «Лидеры России»), или идти в несистемную оппозицию. Немногих оставшихся забирают парламентские партии с их более четкими гарантиями дальнейшей карьеры.

Идеологически новые партии тоже не предлагают избирателю ничего нового. Все это уже было: и окололибералы, и ультрапатриоты. Нынешние проекты не выходят за рамки: Прилепин говорит о Донбассе, но не о национальном вопросе, «Новые люди» – о свободе бизнеса, но не смене курса. Даже в более свободные времена Кремлю плохо удавались нишевые партии. Сейчас же они смотрятся совсем беспомощным и бесперспективным эрзацем. На этом фоне заметными становятся любые живые проявления – вроде оппозиционной коалиции на базе штаба Навального на выборах в горсовет в Новосибирске. Но это небольшое исключение мало влияет на общую картину.

И губернаторские, и депутатские выборы в регионах показывают, что системную российскую публичную политику покидают собственно политики. Старые фигуры уходят или тихо держатся за привычные места, а новые предпочитают чиновничью карьеру или провластные общественные проекты. Участвовать в выборах остаются статисты без воли к власти и мотивации, для которых победа становится обузой.

следующего автора:
  • Андрей Перцев