«Прямая линия» на этот раз оказалась содержательно богатой: по ее итогам можно сказать, что у России – новый президент. Конечно, Владимира Путина никто не подменил – речь о трансформации его лидерских функций и места в политической системе
Крым, сотворивший политическое чудо единства народа и власти, не укрепил вертикаль этой самой власти, а, наоборот, ослабил ее. Правительство, силовики, губернаторы, госкапиталисты выходят из-под контроля Кремля, теряют страх и дисциплину
Чем дальше шагает идеология по стране, тем слабее институт политического лидерства. Сначала лидер становится зависим от идеологических установок, а потом фактор личности растворяется, и для системы станет не важно, кто стоит наверху
Путин сейчас - не просто политик, а набор технологий, риторики, идеологии, который может быть воспроизведен другой фигурой или набором фигур. Поэтому устойчивость путинского режима без Путина вполне может быть сопоставима с устойчивость путинского режима с Путиным во главе
Исчезнув случайно, Путин мог затем сознательно не появляться на публике, показывая свою несгибаемость по отношению к требованиям извне. Но что происходит с авторитарной страной, которая действительно остается без вождя — основателя режима?
«Чеченский след» в деле об убийстве Бориса Немцова привел к тому, что в центре событий оказался Рамзан Кадыров. Однако Кадыров во многом зависит от Путина, а Путин очень нуждается в Кадырове. Ни тому, ни другому смерть Немцова не была нужна.
Невозможно представить, чтобы Рамзан Кадыров прямо поставил перед своими подчиненными задачу убить Немцова. Однако ксенофобия, «западофобия», распространенная среди некоторых российских мусульман, в том числе на Северном Кавказе, создает благоприятный настрой для такого рода преступлений.
Версия с "вы и убили-с", обращенным к Путину, должна еще дальше развести Россию и Запад, в то время как версия об обиженных исламистах могла бы их сблизить: в центре Парижа и в центре Москвы исламские фанатики убивают по одному и тому же поводу. Но вряд ли сблизит.
Пожалуй, Борис Немцов был единственным членом оппозиции с чертами харизмы. Думается, что при иной — нормальной — политической системе он, безусловно, достиг бы большего.
Независимо от того, кто и по чьему заказу стрелял в Бориса Немцова, страна, где критик власти вынужден опасаться не ареста на митинге, а убийства на прогулке, — это уже совсем другая страна.
