Перестановки затронули только социально-экономический блок правительства. Голуби из МИДа и ястребы из силовых ведомств остались на своих местах. У кадровой ротации нет внешнеполитической логики. Корни беспокойства Лукашенко надо искать в экономике
Судя по подготовке, белорусские власти, видимо, ожидают, что угроза стабильности может возникнуть довольно скоро. Неясно, каким им видится источник угрозы: проблемы в экономике, информационная агрессия с Востока или с Запада, или, быть может, они подумывают о проведении болезненных реформ. Но серьезные опасения насчет того, как, в случае чего, поведут себя негосударственные СМИ, у них явно имеются
В последние пару лет Минск действительно стал использовать аргумент про российскую угрозу, но лишь в непубличных беседах с западными дипломатами. Теперь она пошла в дело и на внутреннем рынке
Отказ утвердить победу оппозиции на выборах мэра Кишинева – это одно из самых скандальных решений молдавских властей, которые позиционируют себя как проевропейские. Но для успеха антиправительственных протестов пока нет критической массы внутренних и внешних факторов. Провал оппозиционных сил незадолго до решающих парламентских выборов только усилит апатию в молдавском обществе
Сегодня де-факто государства на постсоветском пространстве продолжают базироваться на идеях, рожденных в ходе конфликта. Они по-прежнему отвечают на травматический разрыв в прошлом почтовыми марками и военными мемориалами. Чтобы эта ситуация изменилась, им нужна новая, более сильная идея
Народы Восточной Европы оказались в нынешней сложной ситуации из-за неоправданного геополитического оптимизма, охватившего элиты и массы бывшего Восточного блока в 1989-1991 годах. Казалось, что транзит от реального социализма к единой демократической Европе гарантирован. За пеленою образа единой мирной Европы демократий не были созданы надежные международные инструменты, которые бы отслеживали уважение прав меньшинств, вели мониторинг ситуации с бедностью и транснациональными криминальными сетями, сдерживали сепаратистские движения
Миротворческое амплуа дает Лукашенко возможность совмещать ранее несовместимое – признание Запада и авторитаризм, участие в нескольких союзах с Россией и отдельную от нее позицию во внешней политике. Лавирование Минска, которое раньше вызывало раздражение всех вокруг, теперь все больше становится ожидаемой от него линией поведения
И в болгарском обществе, и в основных политических партиях накопилось слишком много разочарования и недовольства от резкого охлаждения отношений между двумя странами после 2009 года, когда София под давлением Запада последовательно отказалась почти от всех совместных с Москвой проектов, начиная с нефтепровода Бургас – Александруполис и заканчивая «Южным потоком». Эти отказы не принесли Болгарии ощутимых выгод, скорее наоборот. Поэтому призывы добавить в отношения с Россией больше прагматизма и национального эгоизма стали снова набирать популярность
Рост активности третьих стран на постсоветском пространстве обусловлен, с одной стороны, повышением спроса на альтернативы России и Западу, а с другой – появлением новых амбициозных экономических и политических игроков в этом регионе. В результате спектр внешнеполитических и экономических возможностей для большинства постсоветских государств расширяется, и это укрепляет основу для их многовекторной внешней политики – возможности при желании сказать нет как Москве, так и западным столицам
Историческая политика может быть наиболее ранним индикатором появляющихся и растущих противоречий между Западной и Восточной Европой. Расхождения в оценке прошлого могут сигнализировать о расхождениях в неких базовых ценностях, тем более с учетом перепроизводства истории в регионе. В конце концов, одним из первых сюжетов, обозначивших грядущий распад Советского Союза, тоже было разное прочтение истории
