Московский Центр Карнеги
Хотя «обнулением» сроков Владимира Путина власть еще раз и подтвердила его безальтернативность, так называемое «путинское», или «крымское», большинство де-факто распалось. Наблюдается принципиально новое явление: электоральное поведение не совпадает с реальными настроениями — недовольством качеством государственных сервисов и социально-экономической ситуацией.
Различий в представлениях о будущем между различными социальными и идеологическими группами гораздо больше, чем объединяющих позиций.
Российская власть находится в тупике целеполагания и не в состоянии предложить гражданам сколько-нибудь внятный образ будущего. А как обстоит дело с этим вопросом в обществе?
Понятно нежелание властей переносить дату голосования по поправкам – любое промедление на фоне падения уровня жизни грозило обернуться дальнейшим ростом недовольства и протестным голосованием. Однако на деле карантин пошел властям скорее на пользу, дав время успокоить общественное мнение и отвлечь внимание людей от идеи с обнулением
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов обсуждает с Андреем Колесниковым и Денисом Волковым их социологическое исследование о том, каких перемен хочет российское общество
Общество, не стремясь к революции, тем не менее готово к переменам и хотело бы подтолкнуть к ним государство.
Существенная часть элиты напряженно ожидает 2024 год лишь из-за того, что необходимо подготовиться к любому решению о транзите власти, которое будет принято очень узким кругом лиц.
По прошествии более четверти века существования в рыночных условиях российские граждане, несмотря на все сложности нового уклада, недоверие к приватизации и крупному бизнесу, в большинстве своем считают частные предприятия более эффективными, чем государственные.
Для своих детей и внуков россияне выбирают среду, комфортную для ведения частного бизнеса и проявления частных инициатив. В этой точке подлинные интересы граждан и их представления о будущем радикально расходятся с интересами и представлениями государства, в котором они живут.
Публично большинство россиян не готовы признать вмешательство России в дела других государств. Но в менее официальных разговорах такое вмешательство допускают гораздо большее число людей, чем показывают опросы. Большинство россиян осознанно воспроизводят официальные версии из госпропаганды, даже если сами не верят в их подлинность, потому что они чувствуют себя не сторонними наблюдателями, а участниками информационного противостояния России и Запада