Московский Центр Карнеги
Первый в истории визит короля Саудовской Аравии в Россию еще раз подтверждает, что сейчас складывается как никогда удачная конъюнктура для развития отношений двух стран. Тем не менее России вряд ли удастся составить конкуренцию США в качестве ведущего экономического партнера саудитов. Нынешнее сближение Москвы и Эр-Рияда вызвано прежде всего совпадением их политических интересов, и оно может оборваться, если эти интересы опять разойдутся
Конец войны с ИГ может означать начало нового конфликта – по выдавливанию Ирана и его союзников из Сирии и Ирака. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху верно уловил тенденцию происходящего в регионе: «Исламское государство» уходит, Иран приходит». Но если убрать Иран, не вернется ли «Исламское государство»?
Саудовская Аравия начала борьбу за Ирак, чтобы положить конец иранскому влиянию в этой стране. Однако Иран отступать не намерен и ведет свою игру, в том числе стараясь втянуть в иракское противостояние Россию
Израиль требует гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Вашингтон надеется, что Москва повлияет на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Но реакция Ирана пока очень сдержанная
Формально идея референдума воспринята отрицательно, но крест на независимости Иракского Курдистана никто не ставит. Из-за войны с ИГИЛ и экономических интересов внешние силы не могут однозначно выбрать между Багдадом и Эрбилем. А значит, референдум – это только начало долгого торга о статусе Иракского Курдистана
Взгляды бен Салмана во многом напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Именно он стоял за решением начать войну в Йемене, он же отвечает за обострение отношений с Ираном и кризис вокруг Катара. Бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс избавиться на Ближнем Востоке от влияния Ирана и других соперников
Российские военные, имея данные, что в ходе их операции могла быть уничтожена верхушка ИГ, решили заранее застолбить территорию. Подтвердится информация – отлично, нет – не страшно. Можно рискнуть ради такого пропагандистского козыря, ведь гибель аль-Багдади может стать таким же символом, как и освобождение Пальмиры
Пока арабские лидеры предпочитают иметь дело с Израилем, а не с Ираном и движениями сопротивления, когда среди арабов нет объединяющего лидера, когда на первый план выходят прагматичные интересы, а не идеология, – самое время искать компромиссы и пытаться решить все конфликтные вопросы. Иначе чаша весов может опять склониться в сторону тех, кто готов вернуть на первый план борьбу с Израилем
Если конфликт будет разрастаться, то не только Катару придется решать вопрос, кто его союзники, но и США. Обвинения в адрес Катара, которые звучат в объяснениях о разрыве отношений, не оставляют Вашингтону возможности и дальше держать на катарской территории военную базу. Как можно вести борьбу с ИГ и «Аль-Каидой», базируясь в стране, которую обвиняют в поддержке этих структур?
Ради борьбы с Тегераном США готовы закрыть глаза на то, что происходит с правами человека в странах Персидского залива, а монархии Залива в свою очередь готовы поступиться правами палестинцев. Палестинская проблема когда-то была в обязательной программе всех крупных международных встреч арабского мира, но Иран ее вытеснил, объединив США, Израиль и монархии Персидского залива