Московский Центр Карнеги
Версия, что протестами управляют США, кажется одновременно слишком фантастической и слишком банальной. Однако сторонники такого объяснения убеждены, что Вашингтон решил воспользоваться ситуацией, чтобы наказать премьер-министра Аделя Абдель Махди за попытки проявлять самостоятельность во внешней политике
Несмотря на пессимизм, работа России по продвижению своей концепции все равно будет показательна. По степени ее успешности можно будет понять, чему Москва научилась и чего реально достигла на Ближнем Востоке за последние годы. Какой опыт она извлекла из военной и дипломатической кампании в Сирии, какие инструменты есть в ее распоряжении, работают ли они
Если иранская вина будет убедительно доказана, у мирового сообщества не останется выбора – придется или объявлять войну Тегерану, или единодушно ужесточить санкции против Ирана, практически изолировав эту страну. Опасения ответных ударов с иранской стороны заставляют всех быть сдержанными. И речь не только о прямых атаках по отдельным объектам. Иран в состоянии через своих прокси взорвать весь Ближний Восток – в первую очередь Сирию, Ирак, Ливан и Йемен
Москве важно сохранить свои связи с Суданом, как экономические, так и политические. В прошлом году Россия использовала президента аль-Башира, чтобы показать, что арабские страны восстанавливают отношения с Дамаском, фактически организовав его визит в Сирию. Также за последние годы Россия сделала несколько попыток добиться в отношениях с Суданом чего-то большего, чем чисто военно-техническое сотрудничество
Алжирцы учли опыт «арабской весны» и сделали все, чтобы не допустить иностранного вмешательства в ситуацию. В этом были заинтересованы все стороны: власти, армия и сами протестующие. Любой намек на «внешний след» вызывал гневное неприятие улицы
Американские политики уже говорили, что отказ Вашингтона давать деньги на реконструкцию районов Сирии, подконтрольных Башару Асаду, может стать инструментом давления на Москву и Дамаск. Еще одним эффективным инструментом могут быть экономические санкции против тех, кто помогает правительству Башара Асада и Ирану. Остаются у Вашингтона и политические рычаги влияния на ситуацию в Сирии
Положение саудовского наследного принца может пошатнуться, если будут появляться все новые доказательства причастности саудовских властей к исчезновению и убийству журналиста. Тогда будет расти международное давление на Эр-Рияд, а американский Конгресс будет все активнее требовать от президента США переступить через дружбу и сделки. Ведь «дело Хашогги» – это прекрасный шанс продемонстрировать неэффективность внешней политики президентской администрации и лично Дональда Трампа
Широкомасштабная военная операция в зоне, которая находится под особой опекой Турции, неизбежно поссорила бы Москву и Анкару. В итоге Москва и Анкара сумели найти компромисс, хотя Путин и Эрдоган очень по-разному расставляют акценты в достигнутых соглашениях
Если Асад вернет Идлиб, под его контролем окажется почти вся страна, кроме нескольких районов, в основном под американской опекой. Поэтому возможная победа в Идлибе сделает сирийский режим еще менее сговорчивым в рамках Женевы и поставит на грань прямого противостояния с западной коалицией
В отличие от глобального вопроса присутствия иранцев в Сирии, вопрос с их отходом от границы с Израилем был решен, по крайней мере на данный момент