Московский Центр Карнеги
Сотрудничество трех стран с Китаем показывает, что чуть ли не единственный их ресурс и международное преимущество – это возможность играть на противоречиях России и Запада, которые из исторических и геополитических комплексов считают борьбу за влияние в регионе чем-то важным. Но когда историко-геополитический багаж исчезает, как это происходит в отношениях региона с Китаем, то выясняется, что три страны мало что могут предложить потенциальным партнерам
Стремительный взлет Садыра Жапарова строился на удачном сочетании двух политических активов: популярной радикальной риторики и связей с влиятельными людьми. Но долго совмещать их вряд ли возможно – чем-то одним придется пожертвовать
Однако ожидать чего-то похожего на белорусские протесты и уж тем более на киргизский переворот в Таджикистане не приходится. За десятилетия правления Рахмон методично собрал в своих руках всю власть в стране, назначая на важные должности своих родственников и жестко пресекая любые намеки на оппозицию
Нынешняя ситуация во многом похожа на предыдущие две революции, но есть и отличия. Одно из главных – нежелание мировых и региональных держав вмешиваться в киргизские события
Китаю, несомненно, удобно иметь дело с Лукашенко, и если он усидит в своем кресле, то сближение Пекина и Минска продолжится. Но если к власти в Белоруссии придут другие люди, то Китай будет искать общий язык и с новыми властями, которые в любом случае не смогут игнорировать сотрудничество с КНР
Пекин не оставляет без ответа обвинения США и их союзников в том, что упустил начало пандемии. От исхода этой PR-войны во многом зависит отношение к Китаю после кризиса.
Коронавирус и его последствия заставят Россию и Китай сближаться куда более стремительно, чем было бы комфортно для двух стран, между которыми все еще высок уровень недоверия. Но несмотря на все отрицательные последствия, в краткосрочной перспективе у России нет другого выбора, кроме еще большего сближения с Китаем
Ближайшие месяцы Китай проведет в поисках баланса между необходимостью запустить экономику, чтобы избежать социальных волнений и банкротств и в то же время не допустить новой вспышки эпидемии. Пекин еще только вырабатывает эти механизмы и пока не контролирует полностью ни экономический рост, ни эпидемиологическую ситуацию
Рост китайского влияния в странах Центральной Азии и его распространение с экономики на другие сферы вызывает отторжение и беспокойство и внутри, и вне региона. Чем активнее Пекин станет расширять там свое влияние, тем сильнее будет сопротивление
Китай всегда считался удобным партнером для стран Центральной Азии, потому что в обмен на свои вложения не требовал практически ничего. Однако в отличие от стран Запада, которые предварительно проговаривают условия сотрудничества, с Китаем существуют негласные правила. Среди них – табу на признание проблем в отношениях