Московский Центр Карнеги
Рано или поздно России придется приняться за трансформацию своей экономики и связанной с ней системы государственного управления. И тогда возможности Японии очень пригодятся.
В пятницу, 7 апреля, ракетный удар США против правительственной армии Сирии окончательно развеял все иллюзии Москвы касательно внешней политики Дональда Трампа.
Модель отношений России и США, когда обе стороны трезво и серьезно подходят к управлению рисками, сейчас предпочтительнее, чем американские горки взаимных иллюзий и разочарований последних 25 лет.
Трамп разрушил хрупкий баланс в американской политической системе. Ситуация беспрецедентная, случай для Штатов необычный и каковы будут последствия, сейчас сказать сложно.
Главное, что принесли Америке и миру выборы 2016-го, – это победа американского националиста в стране, где политический класс по-прежнему исповедует идеологию Pax Americana.
Вашингтон пытается разными способами сохранить свое глобальное лидерство, а Москва ищет способы заменить его полицентричным мировым порядком. Иными словами, единоличная гегемония против олигархата.
Приход в Белый дом Д. Трампа открывает возможность отклониться от траектории, ведущей к прямому столкновению, и начать договариваться по отдельным проблемам, там, где российско-американское соперничество уже представляет реальную опасность для обеих стран.
Трамп настроен начать жесткий, но прямой диалог с Москвой. Это не значит, что он станет лучшим другом Путина и сдаст американские позиции на Украине или в Сирии. Но это значит, что он будет разговаривать, как это принято в бизнесе.
Российско-американские отношения могут покинуть опасную зону: Трамп делает упор на национальные интересы, а не глобальные притязания США, а Путин вряд ли санкционирует шаги, способные помешать контактам с новой администрацией
Пекин перестал балансировать между Москвой и Вашингтоном много десятилетий назад. Сейчас Пекин рассматривает себя как центр силы, который пока еще не равен Вашингтону, но находится на пути к равенству с ним, а в перспективе может занять и более высокое положение в международной системе, чем то, которое занимают сегодня США.