Московский Центр Карнеги
Согласно докладу МВФ, сокращение бюджетного дефицита ведет к снижению ВВП. В проекте бюджета РФ на 2011 и на намечено сокращение дефицита на 1,7% ВВП в 2011 г., и это «съест» до 1,5% ВВП в ближайшие два года. При этом политика сокращения расходов Минфина такова, что оказывает максимально негативное воздействие на экономику, и с учетом этого ВВП может сократиться на 2-2,5%.
Кризис 1998 года в России был главным образом бюджетно-долговым. Сейчас России нужно искать настоящее решение бюджетных проблем: из-за фискальной политики последних лет не остается надежд на то, что нынешний кризис удастся быстро преодолеть единственно возможным путем, т. е. за счет образования существенного первичного профицита бюджета, что возможно исключительно за счет сбора налогов.
Уровень профессионализма и экспертизы в деле Ходорковского — Лебедева, видимо, не играет практически никакой роли. Это и есть особенность политического процесса. Судя по всему, окончательное решение еще не принято: если бы решение уже было, то суд можно было бы быстро завершить — ни у кого, наверное, не было бы желания выставлять всё это лишний раз на посмешище.
В России отмечается рост внутреннего спроса, но не на отечественные товары. Это самая тревожная тенденция на сегодняшний день. Если рост импорта сохранится на уровне 30% в год до середины 2011 г., то крайне вероятно, что Россия столкнется с тяжелейшими валютными проблемами.
Таможенный союз — это не более чем подарок президенту Назарбаеву на его 70-летие. У Таможенного союза России, Беларуси и Казахстана нет серьезных перспектив с точки зрения подталкивания экономического роста в странах-участниках, так как объем экономических связей между ними не очень велик.
России нужна демократическая — а не авторитарная — модернизация, подразумевающая активное вовлечение страны в современные экономические связи и открытость для иностранного капитала. Ресурсы для реальной модернизации находятся в Европе и Америке, поэтому это направление внешней политики должно быть для России ключевым.
Предпринимаемые в России меры по повышению эффективности, диверсификации и продвижению к «экономике знаний» в сочетании с осознанием необходимости иностранных инвестиций могли бы открыть путь к подлинному «партнерству для модернизации» с Европой. Однако ориентация Москвы на управление экономикой «сверху» и ее нежелание довериться рыночным силам делают такое партнерство затруднительным.
Глава Минфина Алексей Кудрин обвинил мэрию Москвы в том, что средства, выделяемые на дороги, направлялись на поддержку банков. При этом сам он поступал так же, в разгар кризиса направив госсредства не на дороги, а на помощь банку ВТБ. Однако если бы корпоративный банк ВТБ обанкротился, то с экономикой ничего бы не случилось.
Первая волна кризиса в России была вызвана падением цен на нефть и остановкой банковского и межбанковского кредитования. В мае этого года Европа (вместе с МВФ) выделила деньги Греции, спасая собственные банки и погасив потенциальную мощь второй волны кризиса. Но могут последовать и новые волны. Запас прочности у российской экономики есть, но он не очень велик.
Если не решать текущие проблемы «Газпрома», то его доходы будут снижаться, и в какой-то момент компания перестанет показывать прибыль. Есть выход: сделать «Газпром» настоящей рыночной компанией, согласившись с тем, что больше не удастся усидеть одновременно на двух стульях, являясь продолжением государства и борясь с конкурентами на рынке.