Московский Центр Карнеги
В интервью DW экономист Андрей Мовчан рассказал о том, почему президентские выборы в России ничего не изменят и как он относится к экономическим программам кандидатов.
В программе Навального есть бесспорно важные вещи: судебная реформа, изменения Уголовного кодекса и реформа ФСИН. Экономическая же часть программы выглядит не в пример хуже. Большинство предлагаемых мер вызывают серьезные сомнения, как с точки зрения осуществимости, так и в смысле их полезности.
На сегодняшний день в России нет даже хорошо выделенной узкой группы людей, которая могла бы назначать преемника. Мы не понимаем, есть ли она на самом деле и скрыта ли она за занавеской.
Группа специалистов посетила Казахстан, Мексику и Индонезию, пережившие феномен «ресурсного проклятия», и взяла продолжительные интервью у местных стейкхолдеров из сферы государственной экономической политики.
Сохранение зависимости рубля от цены нефти означает для курса российской валюты коридор от 56 до 69 рублей за доллар, с границами, медленно повышающимися от года к году. Но поскольку нефть существенно ближе к равновесию, уверенность в таком прогнозе ниже, чем в том, который делался в 2013 году.
Шоу «Выборы» предначертано, похоже, ничем не отличаться от своих телевизионных старших сестер – а значит, ему нужен истинный демократ, который должен наглядно показать российскому обществу и зарубежной общественности, как глубоко непопулярны у нас в России либерализм и демократия.
Причины, приведшие к плачевному состоянию частной банковской сферы, удивительно схожи с теми, что мы видим в ситуации с авиакомпаниями.
Ричард Талер и другие специалисты в области поведенческой экономики постепенно разрабатывают модели, которые могут улучшить прогнозы. Они учитывают человека, корпорацию, власть, государство как живых существ.
Структура бюджета мало отличается от бюджетов предыдущих лет — и по доходам, и по расходам. Это говорит о том, что, с одной стороны, нет катастрофы в экономике. С другой стороны – с каждым таким бюджетом все меньше надежды на перемены.
Доля частного банковского сектора в России едва ли дотянет до 1% ВВП, что меньше его годовых колебаний. Можно считать, что частной банковской системы, способной служить важным драйвером экономического роста, в России нет.