Московский Центр Карнеги
В РФ говорят о скорой войне с Западом, но это — лишь популизм. Однако несомненно то, что мир непредсказуем. Мы по привычке думаем, что правые не могут взять власть в Европе, а ИГ мы, конечно же, разгромим. Но Марин Ле Пен вполне может стать президентом; а исламизм будет существовать вечно, и связанный с этим феноменом конфликт (в том числе конфликт европейцев и мигрантов) пока решения не имеет.
Президент Турции пытался связаться с Путиным после того, как был сбит российский Су-24, однако Путин не пошел на контакт. Но Эрдоган — тоже жесткий человек, и он, как и Путин, может почувствовать личную обиду. У Путина не получилось также толком договориться по сотрудничеству в Сирии с приезжавшим в Москву Олландом.
Гибель российских военных, безусловно, трагедия, но в остальном Россия может воспользоваться случившимся, чтобы избавиться от неоправданных иллюзий и усилить свои позиции в Сирии
Несмотря на общие цели в Сирии, для прочного союза Москвы и Тегерана пока нет достаточных оснований. Страны слабо дополняют друг друга экономически, Иран больше заинтересован в дальнейшем налаживании отношений с Западом, а России ни к чему ради иранцев ссориться с Израилем и монархиями Залива
Если турецкий самолет сознательно нарушит воздушное пространство Сирии и тем более нанесет там удары по курдам, то наши комплексы С-400 смогут его сбить. Конечно, НАТО сплотится и отреагирует очень остро, но вряд ли начнет войну против РФ. Вообще же, согласно международному праву, мы можем сбивать в Сирии самолеты и США, и саудитов, и пр., но право не всегда совпадает с политикой.
Если Россия прекратит всерьез торговать с Турцией, то она потеряет примерно 10% торгового баланса.
Сбитый Су-24 означает крушение прежней модели российско-турецких отношений, выстраиваемой с 2000-х годов на политическом доверии лидеров, экономической заинтересованности и межкультурном взаимопонимании. Подтверждается и важная закономерность внешней политики Анкары – неизбежный переход от фазы «обнуления проблем» с соседями к «обнулению отношений»
Мировые СМИ еще до официального начала объяснили операцию России в Сирии Украиной и желанием спасти Асада. Вскоре они начали терять к происходящему интерес, и только теракты в Париже и на Синае заставили их поменять свое отношение на более благосклонное
В ситуации с Сирией много неясного. РФ вроде бы воюет против ИГ, но реальную информацию об этой кампании и об истинных целях РФ нам не дают. При этом ИГ (запрещено в РФ) обвиняют в недавних терактах, но это не их почерк. В России же теперь, конечно, будет расти неприязнь к мусульманам, но если говорить, в частности, об азербайджанцах — то они уже стали фактически «своими».
Нельзя говорить об альянсе России и Ирана в Сирии: при заинтересованности обеих стран в выживании государственных институтов Сирии движущие факторы, стоящие за этими намерениями, — совершенно разные. Поэтому Тегеран и Москва сотрудничают друг с другом очень осторожно, взаимодействуя только там, где это необходимо.