Московский Центр Карнеги
Японо-российские отношения почти полностью лишены содержания и одновременно могут быть охарактеризованы как пограничные и неустойчивые. Именно от России сейчас зависит, будут ли воспоминания о войне и дальше стоять между двумя странами.
Решение гаагского арбитража ставит председателя КНР Си Цзиньпина в сложное положение как раз накануне очередного раунда борьбы за власть.
Военная мощь России растет, ее восточная политика активизируется, и тема будущей роли Москвы в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) привлекает к себе все больше внимания. Тем более что подход России к решению основных проблем безопасности в АТР во многом диаметрально противоположен ее подходу к аналогичным вопросам в Европе.
Нерешенные проблемы спорных территорий, наращивание военного потенциала, отсутствие взаимопонимания в оценке основных событий, происходящих в АТР, и возможность появления нового гегемона дестабилизируют обстановку в Северо-Восточной Азии и требуют построения новой системы безопасности.
Россия наконец нашла актуальную повестку в сфере безопасности, которая интересна ее азиатским партнерам. На волне успехов в Сирии Москва позиционирует себя как отличник в борьбе с исламским терроризмом и источник передовых практик для стран АСЕАН, сталкивающихся с этой проблемой. Сирийская кампания также помогает продвигать продукцию российского ВПК на азиатских рынках
Исторические и историко-политические факторы не просто влияют на связи России и Японии, но и делают их одними из самых сложных и проблемных в Северо-Восточной Азии.
Не следует пытаться превратить партнерство России со странами ЮВА в нечто грандиозное или ожидать быстрого углубления и расширения сотрудничества. Однако даже в своем нынешнем кризисном положении Россия может стать привлекательным экономическим партнером для АСЕАН.
Из-за масштабного территориального конфликта в Южно-Китайском море страны Юго-Восточной Азии заинтересованы в большем количестве игроков в регионе. Сегодня такую роль начинают играть внешние средние державы – Япония и Индия. Аналогичным образом и российское участие в региональных делах, скорее всего, приветствовалось бы местными правительствами
По всей видимости, Абэ предложил Путину формулу Московской декларации 1956 года «договор плюс два острова» в увязке с определенными условиями. Платой за российские уступки в рамках этого варианта выступает экономический пакет. Платой за японские – возможные оговорки о статусе Кунашира и Итурупа
Встречу Путин—Абэ и саммит АСЕАН объединяет желание Москвы найти в Азии альтернативу единственному партнеру, к которому пока хоть как-то удалось развернуться,— Китаю.