Московский Центр Карнеги
Российская власть использует историческую политику как последний инструмент для политической мобилизации населения и поддержания рейтингов первого лица. Битва на полях памяти становится все более агрессивной и ожесточенной.
Человек советский отчасти сохранился со всеми его рефлексами, отчасти исчез. Но его заменил человек не постсоветский даже, а неосоветский. Он выходит на сцену и звонким комсомольским голосом рассказывает о том, «как хорошо было в стране советской жить» и «как нельзя было выйти на улицу в 1990-е».
Это просто удивительно, как он смог воплотить то, что русской литературе больше невозможно
Каковы уроки пандемии, если они вообще есть? Мир стал теснее — земля плоская и сильно глобализированная. До такой степени, что по ней стремительно распространяются не только товары, услуги, капиталы, технологии, образцы обыденного поведения, но и смертоносные вирусы.
Государство, с точки зрения историков, не должно «рулить» историей. Оно должно помогать просвещать, а не заниматься, «клиотерапией». Клио, дочь Зевса и Мнемозины, не для этих целей существует. Она не лечит и не калечит. Она муза, которая прилетает к историкам, чтобы им лучше работалось.
Политика памяти «секьюритизирована», то есть осмыслена как сфера, напрямую связанная с вопросами безопасности. Раньше в разговоре с соседями о прошлом искали примирения. Теперь суть политики памяти понимается как непримиримое противостояние политических оппонентов, в котором один должен выиграть, а другой проиграть. При таком подходе диалогу и поиску совместных интерпретаций нет места. Собственно, как и поиску исторической правды
В возрасте 95 лет скончался Дмитрий Язов — последний маршал Советского Союза, бывший министр обороны, чья карьера закончилась в августе 1991-го введением танков в столицу собственной страны.
Современная Россия строит свою политическую легитимность на абсолютной преемственности по отношению к Советскому Союзу.
Советское клише о внезапности нападения Германии как оправдание поражений первых дней пережило все постсоветские десятилетия и обрело новую энергию после того, как пакт Молотова-Риббентропа и секретные протоколы были оправданы практически официально в статьях высокопоставленных чиновников Мединского и Нарышкина.
Приговор, вынесенный фигурантам дела «Сети» (до 18 лет строгого режима), напоминает приговоры сталинских времен.