Московский Центр Карнеги
Невозможно мусульманина, с его менталитетом, с его психологией превратить в нечто абсолютно удобоваримое для европейской культуры. Когда-то считалось, что это возможно. Но выяснилось – это не так. Мусульманская религиозная идентичность практически не ломается.
Алексей Малашенко в программе «Грани времени» вместе с другими участниками обсуждает ситуацию в Израиле и израильско-российские отношения спустя 25 лет после установления дипломатических отношений.
Чтобы радикальный исламизм не набирал популярность, необходимо построить нормальное государство. Если все государственные институты хорошо работают, то перестраивать ничего не надо, ислам остается религией, а не становится протестной идеологией.
Перед арабскими государствами, переживающими трансформацию, стоит почти невыполнимая задача: в разгар глобальных перемен перестроить государственные институты и заключить новый общественный договор.
Король Салман и его влиятельный сын Мухаммад пришли к власти в начале 2015 года, и с тех пор внутренняя и внешняя политика страны успела заметно измениться. В этом материале исследователи Фонда Карнеги обсуждают новые внешнеполитические инициативы Эр-Рияда, туманное будущее саудовской королевской семьи и внутриполитические проблемы Саудовского королевства
На фоне президента Эрдогана премьер Давутоглу выглядел умеренным политиком, из-за чего пользовался большей симпатией и у западных лидеров, и у внутренней оппозиции. Эрдогана, стремящегося превратить Турцию в автократическую президентскую республику, такая конкуренция не устраивала
Пока Запад по-прежнему видит в Турции стратегического союзника, незаменимого и в вопросе притока беженцев в ЕС, и для военных операций США на Ближнем Востоке. Но все чаще встает вопрос о политической цене этого партнерства: с какими еще шагами турецкого руководства он готов мириться? Будет ли и дальше закрывать глаза на нарушения прав человека ради сохранения отношений с Анкарой?
Исламский терроризм – это крайняя форма исламского радикализма. И не радикализма даже, а исламизма. Сейчас проблема усиления жесткой, радикальной позиции в исламе связана с комплексом неполноценности.
Сейчас происходит движение культур и религий, идет переселение народов. И его не остановить, как не остановить было в свое время кочевников. Сегодня в Европе никто не знает, что с этим делать.
В 2015 году, с началом военной операции в Сирии и сопутствующих ей российско-американских дипломатических действий, Ближний Восток стал полигоном, на котором Россия тестирует свои возможности для возвращения на глобальную арену в качестве одного из ведущих игроков.