Московский Центр Карнеги
Историческая правда всегда сложна, она индивидуализирована. И полякам, народу, который пострадал и от нацистов, и от сталинского режима и по-настоящему честно все эти годы анализировал собственную историю, это известно не хуже, а может быть, лучше других. Просто именно сейчас политическая конъюнктура провоцирует отказ от рефлексии.
Пророссийские высказывания для Земана – это прежде всего способ позиционировать себя во внутренней политике. Показать, что он представляет простой народ и готов сопротивляться элитам. Что на посту президента он будет думать о практических интересах Чехии, а не об оторванных от реальности общечеловеческих ценностях. Что его приоритет – национальная экономика, а не гуманитарная говорильня
Приднестровский конфликт далек от разрешения, но и резкого обострения там ждать не стоит. Международные игроки, каждый по своим соображениям, заинтересованы в поддержании мира. В сочетании с развитыми связями между Молдавией и Приднестровьем это обеспечивает региону стабильность. Но такая стратегия управления конфликтом опирается на неоптимальное равновесие, и одной стабильности недостаточно: нужно сделать гораздо больше, чтобы создать почву для урегулирования в дальнейшей перспективе
Белорусские технократы осознают, что им не под силу исправить все авторитарно-советские аспекты ментальности белорусского государства и его лидера. Вместо этого они пытаются строить новое вокруг старого, как бы обтекая его. Государство вроде бы ничего не выпускает из рук, просто в экономике рядом со старыми игроками появляются новые. Рядом, но пока не вместо. Даже слово «реформы» исчезло из лексикона правительственных реформаторов
Принципиальное отличие в балканской политике России и Китая – это планы. Пусть Китай делает куда меньше, чем заявляет, но он предлагает Западным Балканам долгосрочное видение будущего, где региону отведена не последняя роль. У России такой стратегии экономического развития российско-балканского партнерства попросту нет
ЕС и Россия осознали, что ни одна из сторон не сможет полностью реализовать свои ожидания, которые были у них, когда они поставили страны общего соседства перед жестким геополитическим выбором. И хотя сейчас стороны по-прежнему не готовы к радикальным шагам для выхода из конфронтации, они постепенно начинают ощущать все издержки и риски, связанные с сохранением противостояния в регионе общего соседства
Книга Бечева борется с крайне популярным стереотипом, который касается не только Балкан и не только России, а вообще устройства международных отношений. Хрестоматийная картинка, где великие державы делят сферы влияния, манипулируя малыми странами, почти никогда не соответствует действительности. Все происходит наоборот: это малые страны манипулируют абстрактными геополитическими устремлениями великих держав ради собственных узких и прагматичных интересов. Балканы – очередной пример в этом ряду
Западные Балканы по-прежнему не относятся к приоритетам российской внешней политики. Москва готова преследовать свои цели в регионе только до тех пор, пока это не требует серьезных вложений.
Восточное партнерство настолько девальвировалось даже в глазах его участников, что Лукашенко, который раньше обижался на отсутствие приглашения, сегодня сам не принимает его. Но это не означает, что Белоруссия и ЕС нащупали непробиваемый потолок в сближении. Скорее они избавляются от надежд на быстрый прорыв, попутно снижая риск новых разочарований. Это холодный реализм, поле для рутинной работы профессионалов-дипломатов, куда лидеры пока не видят смысла инвестировать свой политический капитал
Проблема в том, что популизм, даже если он берет власть в демократической и либеральной стране, на самом деле не терпит демократии и не допускает вообще никакого плюрализма. «Мы» в трактовке популиста — это «правильный» народ, за теми, кто не с нами, по сути дела закрепляется статус изгоев.