Московский Центр Карнеги
Народ одобряет не столько реальные, сколько символические действия российского президента
Русский мир, существующий в головах у российского истеблишмента, — это основанный на имперской идее идеологический конструкт. А у русских по всему миру — свой Русский мир, или мiр (по Далю — «вселенная», «община»). И он не нуждается во «всемерной поддержке» РФ, ибо за ней обычно следует война. Чтобы консолидировать русских, надо просто превратить Россию в привлекательную для жизни страну.
Словосочетание «Русский мир» дискредитировано во время украинского кризиса. Но если под поддержкой российской общины («Русского мира») за рубежом Лавров имел в виду культурно-языковую поддержку, то в этом нет ничего опасного — наоборот, даже есть плюсы. Правда, ясно, что в любой момент эту концепцию можно повернуть под другим углом.
Похоже, что самый вероятный сценарий будущего России — стагнация на много лет вперед.
Вероятность того, что в авторитарной стране произойдет цветная революция, главным образом зависит от доли ресурсной ренты в ВВП: опасность для власти возникает при среднем уровне ренты (примерно 10%) в сочетании с подушевым ВВП ниже $6000–7000 на человека в год. По этим показателям РФ приближается к опасному пределу, за которым — или цветная революция, или крайне жесткий репрессивный режим.
Стране нужна стратегия, но без политической рамки разговоры о будущем остаются теоретической футурологией.
Отчаянная, в советских традициях, битва за ведущий институт в системе Академии наук совершенно бессмысленна. Экономическая наука делается совсем не в Институте экономики РАН.
Если сравнить графики долгосрочного рейтинга Путина и количества интернет-пользователей в России, то выяснится, что никакого влияния друг на друга они не оказывают. Количество пользователей растет, а протестов все меньше. Даже эта активная часть общества не ищет альтернативных источников информации или не делает из них политических выводов
Российским коммунистам — вроде бы оппозиционной партии — не нужно завоевывать власть, потому что они на самом деле уже находятся у власти. Более того, без них (как и без ЛДПР) невозможно существование сегодняшней политической модели, окончательно оформившейся в 2012 году.
Оправдывать сталинские репрессии безнравственно и к тому же неверно с точки зрения самой сути вопроса. Однако усматривать в этом серьезную опасность не стоит: если люди оправдывают преступления предков, это вовсе не значит, что они одобрят аналогичные методы сегодня.