Московский Центр Карнеги
Российские власти научились использовать социальные протесты как прививку против протестов политических. Людей не разгоняют, выслушивают, идут на уступки. В итоге все довольны, а власть в выигрыше: дала населению выпустить накопившееся недовольство, показала свою чуткость
Учитывая короткую память россиян, власти не так сложно присвоить себе образ первого российского президента.
Обесточив Крым, украинские власти и неформальные борцы с Путиным перепутали политический режим и простых людей. В итоге Украина, наказывая крымчан, потеряла Крым — и подыграла Путину, потому что его режим от этого только крепчает.
Россия находится в периоде транзита от административно-патерналистского типа политической системы к более западному. Транзит будет весьма длительным и непростым, но все-таки есть шанс, что через транзитные барьеры когда-нибудь получится прийти к нормальной, западного типа демократии. Другого пути просто нет.
Либерализация общества и реформы вместе с изменением имиджа и образа поведения на мировой арене были бы намного более дешевым и надежным способом обеспечить стабильность и развитие экономики России, чем поиск и использование новых источников ренты взамен исчезающей нефтегазовой — даже таких перспективных, как географическое положение и огромная территория.
Госбюрократия в России создала себе оптимальные условия для «нецелевого использования» финансовых средств, для коррупции и просто для легитимизации воровства. Такое государство устойчиво, но совершенно неконкурентоспособно.
Простым стремлением развивать инфраструктуру экономику России не поднять. Главное — снижать отпугивающие бизнесменов риски, решить проблемы с правоприменением, защитой инвесторов и необходимостью низких ставок по заемному капиталу. Таким образом, не инфраструктура создает инвестиции, а инвестиции создают инфраструктуру.
Протестное искусство — такое, как перформансы Павленского — направлено против любой системы, а не против исключительно авторитарных режимов (скажем, российского). Однако в свободном обществе люди не стремятся уничтожить друг друга, не сойдясь во мнении по какому-либо вопросу, в то время как в России обсуждение акции Павленского обнажило самые мрачные глубины в душах толкователей.
Хотя российские власти почти официально признали, что в небе над Египтом произошел теракт, россияне так и не увязали это с операцией в Сирии. Напротив, происходит что-то вроде превращения террора в повседневную рутину. А возмущаться по поводу политики власти никто не будет.
Сталин в современном общественном сознании является протестной фигурой. Его популярность подпитывается не воспоминаниями о прошлом, а неприятием негативных черт современного развития. Предложенный мной и коллегой законопроект может стать началом широкой дискуссии о десталинизации и в то же время порождать правовые последствия для нарушителей