Московский Центр Карнеги
Сегодня Россия — периферийная страна по отношению к основным мировым конфликтам, и это дает ей возможность заниматься собственными делами и преодолевать отсталость, но при этом она также должна определить для себя свою новую международную роль. Она могла бы стать медиатором для своего ближайшего окружения, честным арбитром в сложных международных ситуациях и культурным посредником.
В книге Д. Тренина «Post-imperium: евразийская история» международная политика России рассматривается как внешнеполитическое проявление особого, переходного состояния российского общества и государства — post-imperium. Однако вызовы XXI века потребуют от РФ внесения существенных корректив в ее внутреннюю и внешнюю политику.
Россия находится в «серой», неопределенной цивилизационной зоне между двумя опасными векторами: один из них — путь к национальному государству, другой — сохранение страны в нынешнем аморфном состоянии с имперскими замашками. Судьба новой России как цивилизации также зависит от того, как будет решен вопрос десталинизации.
Конец СССР стал концом жесткой равноправной конкуренции в геополитике и идеологии, и к нынешнему времени это породило самодовольство в политике Запада. Через двадцать лет после победы над коммунизмом демократия нуждается в новой модели. Демократии всего мира должны получить глобальную перспективу. Надо опираться на гражданский долг и ответственность в качестве основы политики и общества в целом.
Путинская власть — как и советская власть к 1991 г. — тоже потеряла легитимность. Но, в отличие от СССР, когда нелегитимный режим сохранялся долго — пока власть в лице Горбачева не дала свободу, — сейчас сами люди вышли на улицу и заявили о нелегитимности режима. Теперь обязательно будут политические перемены — а еще нации предстоит найти основу для новой политической легитимации страны.
Россия уже не империя и больше не будет ею. Сейчас главная цель России во внешней политике и экономике — привлечение внешних модернизационных ресурсов для преодоления отставания от передовых стран Запада и Востока. Что касается внутренней жизни страны, то сейчас наиболее важным является процесс выхода людей из частного пространства в публичное, на «площадь»: потребители становятся гражданами.
20-летие распада СССР застало Россию в процессе переосмысления этого события. К людям приходит понимание сложности происшедшего. Неопределенно и отношение россиян к настоящему: зреет ощущение, что построение капитализма не удалось. Однако при этом есть понимание, что в СССР вернуться нельзя.
Конец СССР стал началом новой России, однако в целом для граждан нынешней РФ было бы странно праздновать 20-летие кончины страны, в которой они раньше жили. За эти 20 лет Россия не пришла к демократии, хотя в будущем, видимо, российский умеренный авторитаризм все-таки перейдет в демократию: она нужна каждому в повседневной жизни. Также России крайне необходима модернизация.
Владимир Путин провозгласил идею создания Евразийского союза на постсоветском пространстве. Экономическая интеграция бывших советских республик пойдет на пользу всем членам проекта, если она будет добровольной и постепенной, но этот процесс потерпит неудачу, если партнеры России станут рассматривать Евразийский союз как попытку Москвы обеспечить политическое доминирование.
За 20 лет ОДКБ так и не проявила себя по-настоящему, однако ее нельзя назвать бесполезной организацией. Для Москвы ОДКБ — возможность поддерживать видимость усиления своего военно-политического влияния на постсоветском пространстве; «крыша» для военных объектов РФ в СНГ; карта в торге с Западом. Для остальных членов ОДКБ — это возможность дешево покупать российское оружие.